Шрамы прошлого
Шрифт:
– С такой тёщей, как вы, не пропадёшь, – иронично, как показалось Марте, ответил Логинов и, поздоровавшись с Мартой, сел в глубокое кресло.
– Я так понимаю, отношения с тёщей у вас замечательные. А какие отношения были у вас с тестем?
– Прекрасные. Он был тоже замечательный человек. И я сейчас нахожусь просто в шоковом состоянии. Просто поверить не могу, что он кому-то помешал! Да не могли его убить!
– Почему вы так решили?
– Чего тут решать? Трудяга старой закалки. Его все уважали. Даже мой отец. А это надо ещё умудриться, чтобы ему понравиться.
– Даже
– Понимаете, он был из тех людей, которые не предадут ни при каких обстоятельствах, – быстро произнёс Влад и сразу запнулся, испугано глядя на Марту.
– Так и я о том же, – сказала Марта.
– Да не нужен он был никому, – в разговор вступила Берта, – париться в бане по выходным и ездить на рыбалку с влиятельным человеком ещё не говорит о том, что ему будут доверять какие-то коммерческие тайны.
– Да, да, – закивал, соглашаясь со словами тёщи, Логинов.
– Ну не скажите, – Марта отметила себе, что теперь придётся встретиться и со старшим Логиновым.
– Василий Николаевич был далёк от наших с отцом дел. Он был не строитель, но когда мы купили этот особняк, он кое-что перестраивал, достраивал. В смысле руководил строителями. А не может такое быть, что он во дворе споткнулся и упал. Его же не застрелили, не отравили?
– Экспертиза покажет точную причину смерти, – Марта собралась уходить, – можно я пройду на место, где обнаружили труп?
– Да. Труп. Кошмар! Хороший был мужик, – Логинов тоже поднялся с кресла и, попрощавшись с Мартой, в сопровождении жены поднялся на второй этаж.
– Пройдёмте, я вас провожу, – предложила Берта.
Они вышли в сад и остановились у места, где нашли труп её мужа.
– Странно, такое впечатление Берта Альбертовна, а среди членов вашей семьи или обслуживающего персонала есть левша? – спросила Марта, думая о положении трупа.
– Вроде нет, – Марта заметила её смущение, – точно нет, – сказала она и приложила носовой платок к глазам, которые, как показалось Марте, совсем не собирались пускать слезу, – бедный мой Васенька, кто же тебя так? Как мне дальше жить, – тихо запричитала она.
***
Прошло несколько дней после отъезда Марка. Звонков не поступало, его мобильный молчал, – Марта забеспокоилась не на шутку.
Предчувствие. Почему это чувство обостряется задолго до того, когда должно произойти что-то плохое, страшное? Почему приятные события случаются без этих томительных и тревожных минут, часов, дней, тоже неожиданно наступивших, но радостно встреченных. А беда часто поселяется в нашем сердце задолго до того, как что-то произойдёт страшное и непоправимое и рвёт сердце своей неизвестностью. Наверное, для того, что бы своим известием не убить человека сразу, а дать ему привыкнуть к тому, что должно произойти?
– Может, это происходит только со мной? Лишь бы ничего с нами не случилось, – думала Марта, стараясь не разрыдаться.
Вспомнился афоризм,
«Предчувствие – это язык ангела, который не следует игнорировать. Прислушивайтесь к своим догадкам, обращайте внимание на свою интуицию. Не прогоняйте случайные мысли, озарения или идеи. Уважайте эти подсказки. Они могут дать лучший совет, который когда-либо у вас был». Нил Доналд Уолш.
– Интересно, почему именно сейчас мне на глаза попалась эта тетрадь? Почему мне запомнился именно этот афоризм? И почему предчувствие чего-то плохого терзает мою душу, но как бы я к нему не прислушивалась, озарения не происходит? Марк, где ты, что с тобой?
Перед глазами всплыл облик Марка. Марта любила смотреть на его мужественное лицо, когда он спал. Рядом с ним ей всегда было спокойно. Он был единственным мужчиной, рядом с которым она чувствовала себя свободно, раскованно. Счастливо. Ей всё нравилось в его характере. Он мог посмотреть на неё так, что ей сразу хотелось скинуть с себя китель и облачиться в домашний уютный халат. Они могли болтать с ним до утра на различные темы. Им было интересно вместе. При воспоминании о счастливых днях у Марты ещё сильнее сжалось сердце.
– Как всё-таки редко мы встречаемся. И всё из-за его и моей работы. Но, вспомнив, с каким романтизмом и фантазией Влад обустраивал их совместный отдых, у Марты опять поднялось настроение. Она поспешно сделала глоток воды, припудрила лицо и выехала на шоссе.
Дома она поделилась своими переживаниями с Настей.
– Уехал в командировку. Сказал, что вернётся через два дня. Прошла неделя. Телефон молчит. В квартире его не было. Может, всё?
– Что всё? Чего ты напускаешь на себя? Соседям звонила?
– Ольга Степановна живёт у сына на даче, ничего не знает. Волнуется, что телефон соседа Ивана Захаровича тоже молчит.
– А где же он?
– Настя, Иван Захарович всегда в это время отдыхает в Белоруссии. Возможно, поэтому его телефон молчит. Слушай, может, надоела я ему вместе со своей идиотской работой?
– Кому? Ивану Захаровичу? – пошутила Настя.
– Вот, вот. Поиздевайся ещё надо мной.
– Марточка, родная моя! Можно подумать, у него работа не идиотская. Журналюга. В его возрасте вообще бы уже командовал каким-то отделом в своём журнале. А он всё бегает по стране.
– Ладно, расклеилась я. Всё будет хорошо. Просто я очень скучаю по Марку.
Утро следующего дня, как ни странно для Марты, не предвещало ничего неожиданного. Уговорив себя не думать о плохом, она даже смогла хорошо выспаться.
На службе её уже ждал Мезенцев.
– Марта, у тебя всё чин чинарём с этими Логиновыми?
– Пётр Кузьмич, всё в полном порядке. Что случилось?
– Ну что сам в догадках. Меня к генералу на ковёр вызывают.
Через минут сорок Мезенцев собрал всю группу Марты в своём кабинете. Полковник сидел за столом, не решаясь поднять глаза на Марту. Она испугалась его вида, потому что цвет лица Мезенцева приобрёл землисто серый цвет.