Шрам

Покуш Николай

Но Лилит хотела знать больше. Конечно, хотела, ведь, это моя Лилит, за то я ее и полюбил. Однако, несмотря на эту любовь, я не собирался ничего ей рассказывать. Свою совесть успокаивал тем, что расскажу все позже, когда придет время. Вот только, когда оно придет, и придет ли вообще, я не знал.

– Не волнуйся, – попросил я, остановив ее руку и нежно поцеловав белые пальчики. – Со мной всё хорошо.

Я заключил ее руку в свои ладони, заботливо перебинтованные Лилит за несколько минут до того.

– Куда ты вообще ходил? – продолжала любопытствовать она.

– Да так, гулял. Встал рано, ты еще спала. Вот и решил пройтись немного по городу, купить что-нибудь на завтрак.

– Ты просто

гулял и наткнулся на старого знакомого, о котором не хочешь говорить? И у вас вышла ссора, переросшая в драку, о который ты тоже не хочешь говорить?

– Да и не о чем здесь говорить. Серьезно, Лил, оно того не стоит.

Я смотрел ей в глаза и знал, что полностью и с треском провалился в своей лжи. Она понимала, что я что-то скрываю. Возможно, даже поняла, что это как-то связано с Грешниками.

– Только не нужно врать мне, Клайд, – сказала она серьезно, мягко, но настойчиво высвободив свою руку из моих пальцев.

– Да я не…

– Не нужно. Если ты не хочешь чего-то рассказывать, то и не надо. Только не ври.

– Хорошо, – сдался я, чувствуя себя действительно виноватым. – Прости. Мне, правда, не хочется об этом разговаривать сейчас.

– Просто, будь осторожней, ладно? – вот и все, что она на это ответила.

– Ну, это не так-то просто, – усмехнулся я, заключая ее в свои объятия и мысленно благодаря. – Ведь, мы охотники. Постоянно рискуем жизнью.

– Но это там, за стеной. А теперь оказывается, что и в собственном городе не безопасно.

«А когда тут было безопасно?» – подумал я, вспоминая, чего навидался, пока шлялся ночами по улицам Филина в попытке алкоголем или чем-то еще, хоть чем-нибудь, заглушить боль от разбитого сердца. То время теперь казалось таким далеким, словно совершенно нереальным. И все поступки там совершал не я, а какой-то другой Клайд, который все делал неправильно и глупо. Всё, кроме одного единственного решения стать охотником. И вот появился я, правильный Клайд. Странные ощущения.

– Это единичный случай, – заверил я Лилит, поглаживая ее шелковистые волосы. – Такого больше не повторится. Да и что вообще со мной может случиться, когда рядом такой прекрасный врач, как ты?

Она лишь невесело ухмыльнулась в ответ на эти слова и еще крепче прижалась ко мне.

Последующие несколько дней прошли в тяжелый думах. Большей частью они были, конечно, посвящены Койотам. О Джиме я, практически, не думал. Не знаю почему, но последняя встреча, несмотря на все произошедшее, не сняла, но основательно сдвинула камень у меня на душе. Мне стало легче думать о прошлом, я чувствовал, как отпускаю его, как будто старая, ржавая и гремящая цепь вины, которой приковал меня Джим, да и я сам ко всем недавним событиям, наконец, порвалась. Я освободился от самобичевания. Не мог объяснить почему, но действительно, становилось легче.

А вот, что касается Койотов, так в этом плане всё было, как раз, наоборот. Угрозы Роланда не давали покоя, его намеки терзали мое сознание, мешали спать по ночам, и я прикладывал все усилия к тому, чтобы Лилит не заметила этой обеспокоенности. Единственная нить, которая могла меня вывести, хоть, на что-то, была оборвана. Что мне оставалось? Прогнуться или бороться. Но если я прогнусь, то никогда не прощу себе этого, ведь, старик Роланд мог просто поймать меня на крючок и теперь потешался над моими страхами и тем, как легко избавился от единственного конкурента. С другой стороны, если в его угрозах есть, хоть, доля правды, то я никогда не прощу себе гибели Алена или Лилит, о чем было страшно даже помыслить. И я метался от одного решения к другому, уже давно осознав, что не смогу определить, пока не появится ещё какая-то информация, пока что-нибудь не произойдет. Что-то, что сможет подсказать мне верное направление

или подтолкнуть к нему. Я был бы рад любому знаку судьбу. Вот только ветра фатума утихли, как назло, и в океане моей жизни царил полнейший штиль. Так и жил в ожидании, хоть, каких-то событий, с ощущением неминуемо надвигающейся беды, в ожидании шторма, который грянет с небес, придя на смену этой молчаливой безмятежности.

Через несколько дней со мной связался Патрик и сообщил, что есть работа для нас. Нужна была помощь одному его другу ученому. И что я должен был сказать? Отказаться? Если так, то пришлось бы объяснять почему. А я не мог, просто не мог рассказать ему про Койотов и Роланда. И я согласился, сделал вид, что рад, наконец-то, подвернувшемуся делу. На том и простились.

Разъясняя Лилит и Алену в штабе суть предстоящего дела, я собирался сказать про свои опасения, считал себя обязанным предупредить их. Сначала хотел начать с этого, затем этим закончить. Но я так и не сказал. Просто, не смог себя заставить.

Эмоционально, пожалуй, тот выезд за стену был для меня самым сложным. Я вновь чувствовал себя новичком, который впервые покидает Филин. Там, за стеной снова поджидали опасности. Но не те, к которым я уже привык. Нечто иное. Нечто неизвестное, совершенно неясное, а посему кажущееся невероятно огромным. Страх надвигающейся беды порождал невиданных чудовищ за каждым углом и в каждой тени. И в итоге… ничего не произошло.

Мы, просто, выполнили свою работу, и под покровом темноты вернулись в город. И никаких неожиданностей, никакой засады. Это придало некой уверенности. Ничего не изменилось, мы просто продолжали заниматься своей работой. Конечно, я был не настолько глуп, чтобы сразу же избавиться от всяческих опасений. Этим выходом мы бросили вызов Роланду, плюнули ему в лицо, и он должен был начать действовать, если не блефовал, конечно. И все же, паранойя оставила меня. Я вспомнил, кто я – охотник, человек, живущий по-настоящему только там, за стеной. Я бы не смог жить иначе, не смог бы навсегда запереть себя в городе. Охота стала моей жизнью так быстро и легко. Но так же быстро она ее не покинет. И никакие угрозы не поспособствуют этому.

Такие мысли успокоили меня, уняли страхи. Я был настороже, был готов отразить удар, но не бежать от него. А удар этот не заставил себя долго ждать. Увы…

В следующий раз мы вышли за стену, чтобы уничтожить гнездо арахнида в руинах старого завода предков. О том, что там когда-то был завод, уже ничего не напоминало, и об этом стало известно из архивов. В наши дни эти руины представляли из себя труднопроходимые заросли, в которых старые металлические конструкции слились воедино с природой, проросшей прямо сквозь них, породив причудливый и странный симбиоз. Заказчик, пожелавший остаться анонимом, что не редкость в наших делах, сообщил, что его научная группа столкнулась со старым арахнидом и целым выводком его молодняка и еле унесла оттуда ноги. Сказал, что без потерь не обошлось, однако, ему, все равно, категорически необходимо обследовать эту зону. Я выставил цену, он спорить не стал. На том и сошлись, и уже следующим утром Когти покинули Филин.

Лето отсчитывало свои последние дни, и жара уже спала. Небо все чаще затягивали серые тучи, моросил дождь, предвестник скорого наступления осени, и дул холодный, северный ветер. В тот день погода была именно такой, разве что, без дождя. Солнце почти не показывалось из-за серой пелены туч, которые гнал по небу порывистый ветер.

Мы прибыли на место через два часа. Я остановил машину на небольшом лысом холмике, с которого открывался прекрасный вид на зелено-желтые заросли, лежащие впереди. Ни единого намека на постройки предков отсюда заметно не было. Природа поглотила все, заволокла своей бурной растительностью.