Шрам
Шрифт:
Вскоре пришлось совсем остановиться. Один из охотников подошел и доложил, что берег и лагерь тилинкитов уже видно, но впереди стоят дозоры северян. Их не обойти и вырезать бесшумно тоже не получится. Барон, немного подумав, принял решение атаковать.
Следуя его негромким командам, отряд развернулся в двухшереножный строй и, стараясь держать хоть какое-то равнение, начал движение в сторону берега. Доналл Кедрик со своими бойцами ушел на правый фланг, ему с его дубиной и отсутствием щита нужен был простор. Воины посматривали по сторонам, стараясь не обгонять друг друга, а главное — не обгонять барона. Почти сразу
Впереди, до самого берега, шел пологий склон, поросший редкими низкорослыми деревьями и кустарником. К береговой кромке приткнулось полтора десятка больших байдар, длинной метров десять-двенадцать и вместимостью примерно на двадцать-двадцать пять человек каждая. И среди них размером выделялась одна, весел на восемнадцать, с сооруженным на корме навесом из шкур. Байдары были полузагружены имуществом.
На берегу множество костров, возле которых сидят воины в доспехах, что-то смутно мне напоминающих. Они едят и пьют, что-то громко кричат друг другу. Языка я не понимаю. Рядом лежат груды награбленного добра и сидят согнанные в одну кучу пленники: молодые парни и девушки, подростки.
— Глянь, Шрам, — прошептал присевший рядом со мной Сток. — В центре лагеря — самый большой костер, видишь? Рядом еще ихний тотем стоит — череп куницы на шесте с привязанными к нему скальпами. Это воины Рода Куницы. А вон их балогун, военный вождь рода. Это тот здоровяк, вокруг которого все суетятся.
Я присмотрелся к нему и другим воинам тилинкитов. Вооружены они были пехотными копьями, дротиками или простыми луками, боевыми топорами либо палицами. У балогуна была дубина, схожая с дубиной Кедрика. На всех была надета ламинарная кожаная броня, голову прикрывали окрылья*.
* - часть доспеха воинов: чукчей, коряков, азиатских эскимосов. Использовалась для защиты головы и плечевого пояса. См. рисунок в «Доп. материалах» к книге.
— Из чего они броню делают? — уточнил я у Стока.
— Из кожи моржа либо лахтака (морского зайца).
Дальше наш разговор был прерван громкими криками. Нас наконец заметили дозоры северян. Они сорвались с места и, громко крича, помчались в сторону своего лагеря. Там, несмотря на кажущуюся беззаботность, их сразу услышали. Балогун вскочил на ноги и начал раздавать команды. Часть тилинкитов начала дозагрузку байдар награбленным, а остальные выстроились в линию, прикрывая от нас лагерь.
Мы в это время уже шли к лагерю, сомкнув строй, сдвинув щиты и выставив вперед копья. Метров за сорок до врага в нас полетели стрелы. Послышались звуки попаданий в щиты, а затем — и редкие вскрики. Дружина чуть увеличила шаг, стремясь быстрее выйти из зоны обстрела и схватиться с врагом в ближнем бою. Шагов за десять-пятнадцать тилинкиты швырнули в нас дротики. Почти все из них впились в щиты наших дружинников, отягощая левую руку. Тут же над строем северян раздался холодящий душу волчий вой и они бросились в атаку.
Атака была настолько яростной, что, как мы не старались, враги практически сразу порвали наш строй. С безумной отвагой и неожиданной от достаточно низкорослых воинов силой они врубились в нашу шеренгу. Мы со Стоком и воином справа еще некоторое время держали щиты сдвинутыми, слаженно работая копьями. Но затем разметали и нашу небольшую
Количество противостоящих отрядов было примерно одинаковым. И жестокий бой закипел на одном месте. Ни один из отрядов не мог потеснить своего противника. Мы со Стоком все-таки удержались рядом и работали по противнику в паре. Сток выронил щит, поймав на него три дротика северян. Я надел свой щит на плечевой ремень и работал с копьем двумя руками. Это значительно увеличивало арсенал моих приемов с этим оружием.
Я уже давно уверенно работал копьем, а мой товарищ им владел еще лучше. И сейчас, мерно двигаясь вперед-назад, мы слаженно роняли тилинкитов на землю. Сначала я наносил удар по тилинкиту, тот ставил блок или уклонялся, и тут же Сток поражал отвлекшегося на меня северянина. Вокруг нас уже стало свободнее и мы начали теснить противника в сторону сражающегося Беона тер Аристи.
Но далеко не везде удача сопутствовала нашим воинам, так же как мне с моим товарищем. Темноглазые низкорослые воины с коричневой кожей, узким лбом и темными волнистыми волосами, ни в чем не уступали дружинникам Аристи. Уверенно бился барон, разя тилинкитов точными скупыми ударами и постепенно продавливая их в сторону байдар. Рядом, громко хэкая при каждом ударе, рубился Деян. Андраж, с несколькими воинами нашего десятка, держал периметр, стараясь не подпустить к барону вражеских воинов со спины и флангов. И Беон тер Аристи в полной мере пользовался этим преимуществом.
Мы со Стоком уверенно шли на сближение с отрядом барона. На правом фланге бушевал баронет со своими воинами. Тилинкиты наскакивали на Кедрика со всех сторон, как собаки на медведя. Но получали в ответ дубиной и опадали, как озимые. И наш правый фланг, как и центр во главе с Беоном тер Аристи, начинал теснить северян к кораблям.
На левом же фланге было все наоборот. Тилинкиты уверенно теснили наших воинов, все глубже загибая фланг к нашему тылу. Спасало то, что дружинники пока не побежали, отступая, но упорно отбивая яростные атаки врага. Еще раз скажу, что меня поразило мужество врага в бою. Вглядываясь в их прямоугольные лица со слегка выпуклым носом, я видел только спокойную уверенность и презрение к врагу.
Их военный вождь тоже успешно теснил наших воинов. Дубиной он буквально сметал своих противников. За ним «в кильватере», как и за нашим бароном, двигалось несколько северян. И случилось то, что должно было произойти. Два вождя, возглавляющих успешно наступающие группы, сошлись в поединке.
Окружающие воины приостановили бой, не мешая драться свои вождям. Мы со Стоком тоже остановились, но уже буквально вплотную к сражающимся. Барон был вооружен полуторным мечом и круглым щитом, на поясе висел длинный кинжал. У балогуна на поясе болтался нож такого же размера, а обеими руками он держал свою смертоносную дубину.
Беон тер Аристи чуть пригнулся, постояв так несколько секунд, и стремительно бросился на тилинкита. Видимо, он пытался превзойти противника за счет большей скорости одноручного оружия. И действительно, он двигался очень быстро... но недостаточно.
Дубина балогуна замелькала с такой скоростью, что воздух, разрезаемый ей, зашипел. Казалось, что он и не сражался только что в яростной битве, а отдыхал, возлегая на шкурах и наслаждаясь бездельем. И теперь стремится наказать противника за то, что он посмел его побеспокоить.