Шрам

Двок Андрей

Тут же мои стрелки начали работать по наступающим варварам. Пока расстояние до атакующих бойцов не сократилось до опасных величин, арбалетчики успели сделать по два выстрела, а лучники — шесть залпов. А где-то с шестидесяти — пятидесяти метров также залпами начали метать плюмбаты копейщики Далебора, успев использовать все пять коротких дротиков. Всего в набегающую

толпу было выпущено двести шестьдесят болтов, стрел и плюмбат. Двести шестьдесят против семидесяти пяти. Три — четыре смертоносных снаряда на одно немытое туловище. Такая арифметика!

Стрелки споро подхватили павезы и скрылись за стеной щитов своих копейщиков, тут же рванув на правый фланг, чтобы выдвинуться во фланг атакующих после таранного удара конницы.

До ровного, как по линейке прочерченного ряда копейщиков, добежало четыре десятка тилинкитов. Причем балогуна среди них не было. Копейщики приняли на себя натиск примерно равного по силе противника, даже загибать фланг не пришлось. Через минуту с права во фланг ударили мои гвардейцы.

Когда стрелки вышли на вторую позицию, стрелять уже было не по кому. А я даже в бой не вступил! Чапай и картошка! Наконец превращаюсь в нормального командира, которому не обязательно лично выпускать врагу кишки. Мои дружинники стояли среди убитых и израненных врагов и неверяще переглядывались.

— Рррааа!!! — взлетел над полем боя восторженный вопль. — Шрам! Шрам! Шрам! Шрам!

Довольная ухмылка перекосила мое и так покореженное лицо. И тут мне неожиданно в голову пришла интересная идея.

— Раненых не добивать! Найдите мне балогуна!

Эпилог

Эпилог (525 круг Н.Э., цутар — тревен).

После боя мы смогли найти одиннадцать не слишком серьезно раненых тилинкитов. Среди них был и Омрын, словивший своим немаленьким телом несколько стрел. Остальных, не успевших сдохнуть, мы спокойно добили. Тем, кому я решил оставить жизнь, мы оказали первую помощь и увезли в Оряхово.

Думаете, я проникся дебильным всепрощенчеством и задумал подставить

вторую щеку? Неет, только не после того, как увидел, что творят эти мрази. Омрын сказал, что земли моего манора являются охотничьими угодьями его рода, Рода Куницы? Значит, я хочу уничтожить весь его Род, а перед этим сделать его ничтожным.

Тилинкиты похожи на земные северные народы Евразии и индейцев северной Америки. Те народы, которые имеют сильную зависимость от алкоголя. Может, и тилинкиты имеют такую зависимость? Мне трудно проверить? Вовсе нет. Для хорошего дела бухла не жалко. Кто ко мне с мечом придет, тот будет жестоко страдать. Со смертельным исходом.

Я дал понять Омрыну, что он у меня почетный пленник. Притворялся, сжав до боли зубы, усаживая его с собой за стол и щедро угощая крепким дистиллятом. Сразу заметил, что так и есть, тилинкиты попадают в зависимость от алкоголя почти моментально. Ну, что же, друзья мои, почетные пленники, вас ждет очень интересное будущее.

В середине тревеня мы расставались с Омрыном на морском побережье недалеко от Бабаек настоящими «друзьями». Подлеченные Алмой хронические алкоголики были усажены на их флагманскую байдару и отправлены домой. Естественно, с подарками. Байдара, помимо воды и продовольствия, была заполнена бочонками с «аристийским крепким».

С Омрыном мы договорились о сотрудничестве. Я буду поставлять ему «веселящую воду» и продукты (без них, к сожалению, никак), а Род Куницы будет привозить дорогущую моржовую кость и поделки из нее, пленников, животный жир. Благодаря этому договору будет снижена угроза нападения на мои рыбацкие лодки и побережье.

У тилинкитов побережье материка поделено для грабежа между родами. Мы были «охотничьими угодьями» Рода Куницы. Если «куницы» будут соблюдать договор, то угроза остается только от проходящих мимо разбойников.

Хороший ход! Пусть Род Куницы пропивает свои богатства, силы и здоровье. Потом дойдут руки и до других нелюдей. А как вы хотели? По делам и награда!