Шрам
Шрифт:
По мере того, как я говорил, выражение лица бургомистра претерпевало изменения. Сначала удовольствие от похвалы, потом интерес и опаска от сообщения об уничтожении большой банды и, наконец, страх от упоминания непорядка в магистрате и скрытой угрозы именем милорда.
— О чем Вы говорите, достопочтенный? — «схуднул с лица» бургомистр. — Может, Вас ввели в заблуждение или вы ошибаетесь? Прошу Вас рассказать все мне. Для того я и занимаю эту должность, чтобы наводить порядок в городе и, в частности, его магистрате! Зачем беспокоить его милость, если есть ответственные лица?!
На улице послышался многочисленный топот.
— Почему же не рассказать? Я для того и пришел, — я с громким стуком поставил шлем на стол бургомистра и развалился на стуле. — Работники магистрата нагло вымогают деньги у моего лекаря. У человека, который занимается полезной деятельностью, лечит людей! Своевременно и в полном объеме платит установленные налоги в городскую казну.
— И вот у этого честного труженика, в поте лица своего работающего на благо города и его жителей, вымогают деньги, — продолжил я «повышать градус». — Вымогают, угрожая насилием со стороны городской стражи.
— Магистрат, городская стража, — я приблизил свое лицо к вспотевшему бургомистру. — Те, кто должен следить за законом и защищать жителей Аристи, что они делают? Вымогают деньги и собираются избить человека, который лечит горожан? Человека, принадлежащего дворянину, который на поле боя защищает покой города?
В коридоре послышался шум и громкий разговор. Судислав икнул.
— А что это за шум там в коридоре? — я криво ухмыльнулся. — Это случайно не городская стража бежит? И для каких целей? Кто-то собирается скрыть грязные делишки? А может, напасть на доблестных воинов, которые, пока городские стражники избивают честных налогоплательщиков, рискуя жизнью, очищают баронство от душегубов?
— Что вы такое говорите! Это какая-то ошибка. Я сейчас разберусь!
Бургомистр вышел из-за стола и быстрым шагом пошел к двери. Я тоже поднялся и шагнул следом. Надо проследить, если стража накосячит, заимею среди них должников. Барон распахнул дверь, в приемной, напротив друг друга, обнажив оружие стояли мои воины и городские стражники во главе со своим начальником.
— Дерен, что вы здесь устроили?! — взвизгнул Судислав. — Немедленно уберите оружие!
— Но нас вызвал дежуривший у вас стражник, — растерянно ответил начальник стражи. — Убрать оружие!
— Для чего вызвал? Я его просил? — еще больше разошелся бургомистр. — Меня по важному делу посетил достопочтенный Сержио. Ваш стражник болван и, я думаю, мы зря тратим деньги города на его содержание.
— Я разберусь, уважаемый Судислав. Достопочтенный Сержио, — Дерен изобразил легкий поклон. — Если я вам не нужен, я могу идти?
Когда бургомистр уже набрал воздуха в грудь, чтобы ответить, вмешался я:
— Уважаемый Дерен, надеюсь, ваша стража никаких незаконных действий в отношении моих людей не успела произвести? Мне никого не придется убивать на дуэли или отдавать на суд милорда?
— Никаких, достопочтенный, — начальник стражи сильно побледнел, еще раз поклонился (в этот раз гораздо ниже) и быстро вышел из приемной.
За ним вывалились остальные стражники. Мои воины, открыто ухмыляясь, тоже убрали оружие и разошлись по своим местам.
— Прошу Вас, достопочтенный Сержио, — «нарисовал улыбку» Судислав. — Пройдемте в мой кабинет. Обещаю, мы во всем разберемся.
Ну и разобрались, хе-хе. Бургомистр достал какое-то жутко редкое и
Попросил, чтобы мой лекарь прибыл к нему в любое удобное для него время, а уж он, ух! Выявит, благодаря его показаниям, всех негодяев и очистит магистрат. И всех безжалостно накажет. Только барону ничего говорить не надо. А лекарь будет доволен, вы уж не сомневайтесь, достопочтенный Сержио. Вы, баронет, теперь мой самый уважаемый гость и заходите по любому вопросу. Вот так, запросто, и заходите!
Я, естественно, сделал вид, что поверил в то, что бургомистр не имеет никакого отношения к грязным делишкам своих работников. Конечно, это либо их инициатива, либо их кто-то подговорил. А как же? Пообещал ему, что в следующий свой приезд обязательно приду к нему в гости и угощу новым алкогольным напитком невиданных доныне качеств. Такой есть на столе только у милорда и моих дворян-соседей! Бургомистр, вытирая платком обильно выступающий на лице пот, проводил меня до выхода из приемной. Мы фальшиво друг другу поулыбались и, наконец, раскланялись.
На улице, рядом с нашими лошадьми, я с облегчением увидел пару своих бойцов, тех, что оставлял на улице. Хоть все шло и по плану, я, все-таки, волновался за них. Оба лыбились на ширину щита и, когда я спросил причину такого хорошего настроения, рассказали, что прибывшая стража сначала их арестовала, а потом их начальник вышел из магистрата и мало того, что принес личные извинения, так еще и отсыпал им серебра, как виру за обиду.
Запрыгивая в седло, я напоследок обернулся на здание городского магистрата. На втором этаже в окне дернулась штора, пряча бледное лицо бургомистра.
Глава 27
Глава 27. Все по плану (524 круг Н.Э., конец лютня).
Как же хорошо! Попарился в баньке, потом прекрасный ужин. Кухарка Невена со своей помощницей Джегодой расстарались. Я чуть не лопнул за столом, настолько всё было вкусно. Сейчас сижу в своем кабинете, вспоминаю поездку в Аристи.
Думал интересную книжку полистать, но Ива так классно делает массаж шеи, ммм... Я на стуле просто растекся, как медуза на берегу. Вот, сижу, мурчу как кошак. Научил ее, кстати, очень быстро. Мало того, что Ива — прелестная девушка, она еще и дивно сообразительна. Налету все схватывает.
Я бы и Милу научил, но тут облом. Как приехали из Аристи домой, у Матея с Милой чувства вспыхнули, закрутился роман. Я от Милы дистанцировался, теперь она для меня обычная горничная. Извините за жаргон, но мне в падлу лезть к девушке человека, который за меня жизнью рискует. У них все по серьезному, жениться планируют. Так что, быть собакой на сене? Не.
А Даница, моя третья горничная, интереса ко мне, как к мужчине, не проявляет, да и муж у нее. Хотя... Что я вам врать буду: муж — не стенка, может и подвинуться. Тут важно кто он, если мой соратник или друг, то заводить интрижку с их женами никогда не стану. Если посторонний для меня человек, — извини, мне плевать на все, кроме понравившейся мне женщины, а к Данице, как к женщине, я равнодушен. Хотя, просто, как к человеку, отношусь хорошо.