Шпион
Шрифт:
Латифа тем временем успела переключиться на Санджея:
— Юржи сказал, что ты был в казино, — неодобрительно глядя на брата, сказала она, — разве отец не запретил тебе?
Лифт поднялся на последний этаж. Я сразу обратил внимание, что в коридоре пасутся несколько охранников. Едва ли это меня обрадовало. Я все еще собирался на крышу для того, что разместить ретранслятор. События проносились таким стремительным потоком, что боялся, другого случая вообще не представится. По-хорошему, я уже должен был разместить не одну, а несколько антенн. А у меня пока
Близняшки попрощались и упорхнули по своим комнатам. Латифа и Санджей так увлеклись спором, что кажется, вообще не замечали никого вокруг.
— Куда мне? — спросил я, еще не успевшую убежать к себе Амали.
Она замерла, задумавшись, резко развернулась на сто восемьдесят градусов и направилась к одной из дверей:
— Вот, — распахнув дверь, сказала она, — сюда. Сейчас эта комната никому не принадлежит.
Я благодарно кивнул и вошёл в комнату.
Шикарные апартаменты: со светлыми окнами в пол, плазменным телевизором в полстены, большой кроватью, барной стойкой, беговой дорожкой у окна и неожиданно джакузи. Кажется, Амали ошиблась, когда говорила, что эта комната никому не принадлежит. Или?…
На стене висели фотографии. Здесь были молодые, совсем юные Симар и Зунар, я их безбородых, поначалу не признал. Девчушка, которую я принял за Латифу, но присмотревшись, понял, что не она. Такая же рыжая, но черты лица более мягкие и глаза грустные. Эта девчонка оказалась и на другом фото с Симаром и Зунаром, а так же симпатичной женщиной, в которой я признал молодую бабушку Литу. Теперь понятно, в кого они все такие рыжие. На центральном фото была вся семья: трое детей, Лита и строгий мужчина с холодными глазами и острыми чертами лица, на лбу которого был тот самый обод со львом, который сейчас носил Симар. Аричандр первый — отец семейства Хал.
Кажется, эта комната принадлежала ему.
Идти на крышу, пока в коридоре охранники, смысла не было, поэтому чтоб скоротать время, я включил телевизор и принялся переключать с канала на канал. На самом деле я надеялся увидеть что-нибудь о сегодняшнем происшествии. В моем бы мире новость о теракте звучала бы уже отовсюду. Но здесь — тишина. Хотя, что удивительного? Разве я видел в холле журналистов? Ну, или полицейских? Нет. Здесь, кажется, клан являлся одновременно сразу всеми органами власти, а такие структуры как полиция, военные подразделения и вовсе не существовали.
Борясь с зевотой, я понаблюдал за тем, как где-то в Империи неправдоподобно счастливые люди с натянутыми улыбками собирают яблоки с деревьев, а диктор рассказывает, что нынешний урожай обеспечит население яблоками на ближайшие полгода, и незначительный дефицит будет ожидаться с середины весны.
В конце концов, мне надоело сидеть. Я решил, что ну пусть нам запретили уходить этажа, но вот ходить по этажу ведь не возбраняется. Поэтому я спокойно вышел из своей комнаты
Латифа отворила сразу же, будто стояла под дверью и ждала.
— Что? — округлив глаза и чуть не наскочив на меня, воскликнула она: — А! Это ты, Азиз. Заходи, я еще не сплю.
Я вошел, комната Латифы выглядела иначе: в розовых тонах, даже ноутбук на столе и тот розовый. Кстати, ноутбук. Нужно взять на заметку познакомиться с местным интернетом. Если он хотя бы немного похож на наш, это значительно упростит мне жизнь.
Я, слегка ошалев от обилия розового, рассматривал комнату Латифы. Повсюду всякие бусинки, стразики, рюшечки, фотографии в милых рамочках, плюшевые игрушки повсюду. От этого всего у меня в глазах зарябило. Было видно, что хозяйка здесь бывает нередко и комната жилая.
— Не можешь уснуть? переживаешь? Да? Боишься, что тебя убьют? — плюхнувшись на мягкую кровать, сочувствующе спросила Латифа.
Что? Нет! Я скривился, дав понять ей, что пришел по другому поводу.
— А что тогда? — заинтересованно уставилась Латифа.
— Охрана, — сказал я. — Ты…
Я очень долго пытался подобрать слово, обозначающее «отвлечь» но так ничего и не придумал.
Латифа выжидающе сверлила меня любопытным взглядом:
— Что? Что охрана? — нетерпеливо подпрыгивая на кровати, спросила она.
— Звать охрана сюда, — медленно сказал я. — Говорить, ты боятся. А я уходить на этаж Игал, — соврал я, ну не говорить же ей, что я собрался на крышу.
Латифа сверкнула заинтересованно глазами и вскочила с кровати. Кажется, сегодняшние события ее чрезмерно взбудоражили:
— Хочешь на свой этаж? Я с тобой! — с азартом воскликнула она.
Я обречённо вздохнул:
— Нет! Охрана! Ты здесь, а я уходить.
— То есть, ты хочешь, чтоб я их отвлекла? — хитро сощурила она глаза, скрестив руки на груди.
— Да! Хочешь, отвлекла! — торжествующе воскликнул я. Ну наконец-то до нее дошло.
— Сегодня охрана будет рыскать везде, тебя поймают, — неожиданно заявила Латифа, а ведь только что со мной собиралась, и вдруг такие перемены. Она, хмурясь, сверлила меня осуждающим взглядом, но вдруг, заговорщицки улыбнувшись, кивнула:
— Ладно, помогу тебе. Ты же мой брат. Братья и сестры всегда должны помогать и выручать друг друга. А завтра ты мне расскажешь, как все прошло. Договорились?
— Договорились.
— Ну а сейчас иди к себе, — она подтолкнула меня к выходу, — и жди. Когда я закричу, дождись, когда охрана убежит ко мне, и можешь идти.
— Спасибо, — поблагодарил я ее и ушел к себе.
Латифа выждала пятнадцать минут, а затем на весь коридор раздался истошный визг. Затопали охранники, но крик привлек не только их. Послышался взволнованный голос Санджея, Амали и близняшек.
Я выглянул из комнаты, убедился, что в коридоре никого нет, и все сейчас в комнате Латифы, из которой доносится ее возгласы: