Шпион поневоле
Шрифт:
– Держитесь крепче!
А сам отдал ручку вперед, и "чессна" стала падать вниз, как бомба, море заполнило весь горизонт и судно понеслось навстречу нам со скоростью 300 миль в час. Это была настоящая атака из пике в духе Второй мировой. Затем я слегка принял ручку на себя и мы ракетой пронеслись над кораблем, перегрузка вдавила меня в кресло. Передо мной на какие-то миллисекунды промелькнуло несколько бледных лиц, потом я снова набрал высоту.
Надеюсь, я на всю оставшуюся жизнь напугал Руперта Генри - это был последний удар в его кошмарной схватке с морской болезнью. Правда, возможно, что в этот момент он находился в закрытой каюте, потягивая не облагаемый
Суля по Веронике, её слегка мутило.
– Держу пари, ты каждый день испытываешь то же в "мазерати", поспешил заверить я.
Когда до острова оставалось с полчаса полета, я попросил Брентриджа достать мне кое-что из запертого шкафчика, помещавшегося в задней части самолета. Он осторожно передал мне большой картонный ящик. Я открыл его и освободил содержимое от папиросной бумаги. Там было прицельное приспособление для воздушной стрельбы, которое я закрепил на двух кронштейнах над щитком приборов перед своим сидением. Затем я пошарил за щитком и вытащил провод, который подсоединил к хитрому ящичку компании "Интернейшнл Чартер" с помощью многоштырькового разъема. Попробовал включить - и судя по всему оно работало!
Вероника ничего не понимала, но Брентридж оказался более сообразительным.
– Ждешь неприятностей?
– Нет, но всегда лучше перестраховаться. Я оставил Детмана с двумя его парнями, прикованных наручниками к стене и, если Гудини* не доводится им близким родственником, они там и должны сейчас лежать. А самое опасное оружие на острове - обломки скал.
________________________________________________________
* знаменитый фокусник, умевший ловко избавляться от оков
Брентридж принялся заряжать и разряжать свой автоматический "браунинг", а Роника смотрела, как я справляюсь с управлением.
– Ты на меня все ещё сердишься?
– наконец спросила она.
Перед тем, как ответить, я внимательно изучил всю панель приборов, словно те могли дать мне совет. Но они все попрятались в свои гнезда и помалкивали.
– А как ты думаешь? Как бы ты себя чувствовала, если бы наемником Квина оказался я, а ты - жертвой шантажа?
Она пожала плечами и отвернулась к окну. Я вновь вернулся к компасу, стараясь держать курс как можно аккуратнее, в пределах десяти градусов.
– Как ты оказалась замешана в это дерьмо? Ты всегда казалась такой преданной мне, что и в голову не могло прийти, что ты предана только фюреру Квину.
– Просто когда работаешь в разведке, то совсем не умираешь от счастья. Большую часть времени это обычная работа, как любая другая - ты-то должен это понимать. Но в ней были и некоторые компенсирующие моменты. Вроде тебя.
Я холодно рассмеялся.
– Премного благодарен. Я доволен, что смог внести тонкий луч солнечного света в твой кабинет, заполненный пыльными досье и приказами, размноженными в четырех экземплярах.
Больше нам уже нечего было сказать друг другу.
Брентридж последний раз протер свой пистолет и засунул его в кобуру на бедре. Меня не особенно интересовало, что он делает. Я сейчас был настолько занят мыслями о Веронике, что почти забыл о Детмане и потерял интерес к так любовно вынашиваемым планам. Я даже начал сожалеть, что поступил подобным образом - из чистой прихоти. Руперт Квин и его парни из морской пехоты были куда более квалифицированны для охоты за Детманом и его чемоданчиком, набитым египетскими секретами.
Теперь я размышлял о том, что буду делать, когда все окажется позади. О долгом отдыхе в каком-нибудь приятном месте. О долгом отдыхе, и непременно с девушкой. Не пригласить ли Веронику?
Тут у меня возникла мысль, что Руперт Квин собирался предложить мне постоянную работу у него. Сама по себе мысль была ужасна, но меня начинала слишком беспокоить моя безопасность. После сегодняшнего шоу я, скорее всего, попаду в черные списки американской разведки, компании "Интернейшнл Чартер", если она ещё уцелеет, египтян, которым компания непременно все сообщит, чтобы отомстить мне, и множества организаций старых нацистов от Мадрида до Рио - не говоря уже о тех, кто сейчас командует в Бонне. Когда нужно укрыться, мир вдруг выглядит ужасно маленьким, и я никогда не вынашивал идей отрастить бороду или красться по ночам с перекрашенными волосами.
Найди Руперт ко мне правильный подход, я мог бы и согласиться. Заниматься какой-нибудь тщательно спланированной операцией, вроде той, в которую меня сейчас воткнули. Получать свои гарантированные три тысячи в год и деньги на расходы, свободные от уплаты налогов. Не так уж плохо. Особенно если при этом не слишком часто встречаться с Рупертом Квином. Впрочем, я не мог себе представить, что он захочет видеть меня в качестве своего личного помощника после всего, что случилось за последние дни.
– Вероника, как американцы вышли на меня?
– Не знаю, видимо произошла одна из обычных маленьких утечек информации. Мне кажется, Руперт посылал кучу телеграмм в Лондон, сам пытаясь это выяснить. Ты был очень - очень засекречен. Может быть, ты сам наговорил чего-нибудь во сне, пока обучался в Техасе?
Я пожал плечами и вновь занялся самолетом.
Неплохая мысль. Если американцы проверяли каждого пилота, работающего на "Интернейшнл Чартер", то могли обнаружить, что я англичанин. Что я работал в британской фирме, связанной с американцами и занимавшейся специфической деятельностью. И что у моего бывшего начальника Стаффорда до сих пор много друзей, работающих на правительство. Это могло их достаточно насторожить, чтобы наблюдать за мной в те моменты, когда я покидал Датос, и зафиксировать, скажем, нашу встречу с Килмари. Ну а если они знали, на кого работает Вероника, вонь могла подняться до небес.
– Ты все время работаешь на Руперта?
Она покачала головой.
– Нет, только когда я ему нужна. Он слишком скуп, чтобы заключить постоянный контракт. Ты же знаешь, секретарша из меня никудышняя, а большую часть времени в службе "НС/НПС" больше делать нечего. Думаю, что сексуальные шпионы выходят из моды, верно, Билл, дорогуша?
Брентридж ухмыльнулся.
– Да, к сожалению. Теперь все делают компьютеры. Ну конечно, русские все ещё работают по-старому. Некоторые их куколки - это что-то из ряда вон выходящее. Иметь с ними дело - просто истинное наслаждение. Конечно, иной раз они могут показаться несколько старомодными, но иногда встречаются сотрудники такой квалификации...
– он закатил глаза.
Я снова надел наушники и настроился на нужный канал.
– "Чессна" вызывает борт. "Чессна" вызывает борт. Как вы меня слышите?
Сквозь помехи донесся искаженный голос корабельного радиста.
– Слышу вас на четверку.
Возможно, что между нами оказались несколько островов.
– "Чессна" вызывает борт. Примерно через пять минут мы начнем садиться. Не суетитесь, и наилучшие пожелания Руперту. Конец связи.
Я сбросил наушники - впереди показался остров - отдал вперед ручку и мы начали терять высоту.