Шпилька
Шрифт:
– Будете чай, леди?
– спросил дед. Я проглотила последнюю ложку, и кивнула.
– Мне будет приятно, если вы будете обращаться ко мне по имени, сэр, - мягко попросила я. Дед фыркнул в желтые прокуренные усы и кивнул.
– Тогда я чтобы этого твоего 'сэр' тоже больше не слышал.
– Договорились, - от чая в желудке как будто стало легче и я повеселела.
– Так куда вы со с ранья пораньше собрались?
– дед разговаривал исключительно со мной, игнорируя Джозефа. Я заелозила на стуле, бросая на Джозефа взгляды.
– К шерифу. Лицензию мою зарегистрировать. И брак.
– Что, опять
– с подозрением уточнил дед.
– Есть такое намерение, - ухмыльнулся Джозеф.
– А что?
– А медовый месяц?
– это не я, это дед.
– У меня аллергия на сладкое, - снова усмехнулся Джозеф и вышел из-за стола. Я поднялась следом и поблагодарила за завтрак.
– Завтра твоя очередь, - поставил меня в известность дед. Я ошалело кивнула и вышла.
– Ты не будешь возражать, если я найму кухарку?
– спросила я. Джозеф осматривал копыта у лошадей.
– Делай, что хочешь, - дернул он плечом. Я тоже дернула плечом и пошла за своими документами.
В участок мы приехали быстро. Шерифом оказался долговязый худой тип, неясной наружности. Метнув на меня острый взгляд, он въедливо изучил все мои документы, поставил все отметки, печати и росписи, сделал записи в своих документах и лишь потом обратился к Джозефу:
– Тебе чего надо, рыжая борода?
– Джозеф даже бровью не повел. Протянул шерифу папку с документами и откинулся на спинку стула. Я поправляла перчатки. Все-таки, нужно сварить нормальную мазь и убрать эти ожоги....
– Хитрый ход, - шериф тоже откинулся на стуле и теперь переводил взгляд с меня на Джозефа и обратно.
– Умно. Одного взять в толк не могу - вам, леди, зачем это?
– А я взять в толк не могу, зачем бы вам этим интересоваться?
– довольно прохладно ответила я. Джозеф закашлялся. Шериф посверлил меня взглядом, потом кивнул.
– И то верно, леди.
– И стал заполнять какие-то бумаги. Заполнял долго, больше получаса точно. Я изучала вид из окна. Он представлял собой живописную толпу возле водокачки - в основном, женщины и дети. Напротив водокачки помещался трактир, к столбу которого была привязана лошадь. На трактир облокачивалось ветхое здание с потертой вывеской 'Аптека'. Тоска.
– Мои поздравления молодоженам, - ехидно сказал он, протягивая Джозефу бумаги. Тот аккуратно их прочитал, кивнул и убрал в карман.
– Шериф, я бы хотела вас предупредить, - начала я. Шериф обратил на меня заинтересованный взгляд.
– Если общественность начнет удивляться световым и шумовым эффектам, доносящихся от нашего дома - не стоит мчаться к нам во весь опор с пожарной командой.
– Вы собрались нарушать общественный порядок и покой?
– осведомился шериф. Я вежливо улыбнулась.
– Нет. Я собралась работать на благо нашей страны, обороны и безопасности.
– Похвально и достойно. Рыжий, ты чуешь, как тебе повезло?
– Ага. То-то я от счастья сам не свой, - кисло улыбнулся Джозеф и утянул меня на улицу.
Там пришлось знакомиться со всеми подряд. Джозеф приподнимал свою шляпу, здоровался и представлял меня. Я приветливо улыбалась и вежливо спрашивала: 'Как поживаете'? Таким вот образом мы добрались до почтового отделения, где я смогла отбить телеграмму в банк. Наличные, которые у меня были, я оставила в лавке. Первым делом купила нормальную посуду. Есть с золота,
– Не смей мне указывать, что мне делать,- шипел он.
– Видимо, придется, - шипела я, откидывая барабан.
– Ты что, не видишь, что вот здесь заклинит при первом же выстреле?
– Это легко ремонтируется!
– Это надо выкинуть на помойку! Ты что, нормального оружия никогда не видел?- возмутилась я, отталкивая злополучный кольт подальше. Продавцы с интересом внимали нашему разговору.
– Спайра, у нас с тобой разные представления о норме, - фыркал он.
– Я, хотя бы, стрелять умею!
– Ха!
– я выудила свой маленький пистолет, с виду который нельзя было отличить от Дерринджера , демонстративно взяла со стены шляпу, подкинула ее в воздух, и тут же продырявила тремя выстрелами.
– Я тоже умею, понятно тебе!
– Лучше бы ты умела готовить!
– Ах, ты!
– от такого подлого хода у меня дыхание перебило.
Джозеф крепко взял меня за локоть и вывел из лавки.
– Спайра, сделай одолжение, не позорь меня!
– тихо прорычал он мне в ухо.
– Тогда и сам не позорься! Ту рухлядь, которую ты хотел купить, надо в музей ставить!
– Какой еще, к черту, музей?!
– Самого дерьмового в мире оружия!
– победно заявила я и полезла в карету.
– Такого нету.
– Значит, пора открыть, - буркнула я и уставилась в окно. Потом спохватилась и высунулась оттуда по пояс:
– Джозеф, надо еще к мяснику!
– Ты все-таки, решила нас потравить?
– ехидно вопросил он, правя лошадьми.
– Если ты так настаиваешь, - пропела я, садясь на место. Хочется верить, что он вздрогнул от страха, а не от смеха.
***
Семейная жизнь, против ожиданий, складывалась пока вполне живенько. Они успели трижды поскандалить, пока добрались до дома. Первый раз Спайра вздумала его учить в оружейной лавке - у бедного Джеймса, наверное, истерика приключилась. Второй раз они повздорили в мясной лавке. Окорок раздора, кстати, благоухал теперь на всю округу. Третий скандал образовался в трактире и совершенно не на ровном месте. Он оставил ее у стойки, сам отправился к кузнецу, подозревая, что и там она ухитрится раскритиковать всех в пух и прах. Возвращался бегом на звуки выстрелов. Поспел как раз вовремя, к раздаче слонов. Бригада старателей невесть зачем решила познакомиться с его женой поближе, за что и поплатились ребята. Бен, хозяин трактира даже счет за продырявленные стены выставлять не стал. Сказал, за счет заведения. При этом косился Спайре за корсаж, старый греховодник. Подавив желание накостылять престарелому козлу по шее, Джозеф выпил стакан виски и объявил, что любой, кто приблизится к его жене, так легко не отделается. Спайра кривила губы, пряталась за его плечо и не торопилась убирать свой маленький пистолет в сумочку. Теперь она, кстати, ехала рядом с ним на козлах и молча перебирала какую-то штуку.