Шпеер
Шрифт:
— Не обязательно, — быстро сказал редактор. — Я не против мистера Снейпа, но вы, как официальное лицо, должны понимать, что на совещаниях, заседаниях и прочих публичных мероприятиях «Снейп», «хам», «сволочь» и их производные не есть комильфо, — он рассеянно оглянулся по сторонам. — И долго вам еще тут прозябать, мистер Поттер?
«Й-ес!», возликовал внутренний голос директора.
— Навряд ли рабочие справятся за день, — Гарри вспотел от собственной лжи: он попросил мебельщиков растянуть удовольствие.
—
Гарри инстинктивно поправил воротник белой трикотажной водолазки. Надевать эту дрянь не хотелось, с пиджаком в ней было жарко, а без оного вид получался несерьезный. Зато воротник под горло скрывал следы злодеяния. Редактор изучал проклятую водолазку подозрительно долгим взглядом.
— Вы застали меня врасплох, — гордо сказал молодой человек. — Теперь я готов... ко всему.
— Да неужто? — поиграл бровью злодей.
«Вот гад. Ну и голос», — Гарри двинулся вслед за редактором. Через минуту он уже обосновался за пустующим столом и по-хозяйски повесил на спинку кресла свою куртку, которую после Лавгуд носить не хотелось.
После визита мистера Хагрида директору пришла на ум неплохая мысль. Если он будет достаточно часто присутствовать при встречах редактора с авторами, велика вероятность поймать негодяя Шпеера, или хотя бы поискать в записях Лавгуд, на какое число назначена встреча с писакой-диссидентом. Если и были другие причины отираться в разбойничьем логове, Гарри предпочел об этом не думать: политика на первом месте.
Конечно, еще неделю назад молодой человек интересовался политикой не больше, чем жизнью мадагаскарских павианов, и (стыдно вспомнить!) понятия не имел, что мистер Риддл избран мэром на второй срок. Теперь свои одинокие вечера директор Поттер скрашивал газетами и интернет-статьями, стараясь наверстать упущенное. Но если мистер Риддл витал в заоблачных высях, то Шпеер змеился где-то неподалеку: пасквиль номер три, по словам Снейпа, был в работе.
— Мисс Лавгуд заболела? — Гарри бросил взгляд на пустующее место секретарши.
— Что вы, — фыркнул редактор. — Мисс Поющая Цикада все детство провела в хиппи-коммуне. Вчера она рвалась поплавать в озере.
У Гарри вытянулось лицо, но он быстро овладел собой.
— У мисс Лавгуд отличный кофе, — сказал он. — Гермионе не мешало бы у нее поучиться.
— У мисс Грейнджер много других талантов, — с нехорошей интонацией сказал редактор, удаляясь в обитель секретарши. — Кстати, чем мебель туда-сюда тягать, лучше бы замок новый врезали.
«А ведь он прав!», — мелькнуло у Гарри.
За перегородкой зажужжала кофемашина. Через минуту мистер Снейп вернулся с маленькими дымящимися чашками.
—
— Шесть.
— Ответ неверный. Правильный вариант — «и я положил немного соли», — с серьезным лицом сказал редактор.
Гарри улыбнулся: иногда злодей бывал очень мил. Быть может, пытался загладить вину после рукоприкладства, решил молодой человек.
Мистер Снейп перенес свой кофе к компьютеру и уселся спиной к гостю.
— Вообще, я занят, мистер Поттер, — грубовато сказал он, разрушив очарование момента. — Сейчас придет одна милая дама.
* * *
Неприлично разинув рот, Гарри во все глаза смотрел на визитершу. Большеротая черноглазая брюнетка в кожаном платье, сетчатых чулках и алых туфлях на шпильках выглядела в кабинете главного редактора более чем неуместно.
«Шлюха», — сердито подумал директор. Платье дамы было странным — казалось, тело женщины облито смолой. Бретелька сползла под ремешком лакированной красной сумки, являя любопытным взорам округлое белое плечо с татуировкой.
— Мадемуазель, — нежнейшим бархатным голосом произнес редактор, наклонился и коснулся губами изящной женской руки с кроваво-красными ногтями. — Ты опоздала, дьявол тебя дери! — вдруг рыкнул он. — Думаешь, ты у меня одна?!
— Ах, вижу, что не одна, — протяжным низким голосом бывалой шлюхи пропела дама, разглядывая Гарри из-под густых черных ресниц, похоже, накладных. — L' amour à trois... Какой хорошенький... — томно прошептала она и призывно облизнулась.
Гарри сердито покраснел. Таких женщин он терпеть не мог.
— Мистер Поттер, новый директор «Хога», — кривя губы в нехорошей ухмылке, представил редактор. — Господин директор, это мадемуазель Лестрейндж, автор замечательных женских романов-бестселлеров.
— Какая прелесть, — жадно разглядывая Гарри, сказала дама. — Я бы порвала его на части! — она обожгла директора страстным похотливым взглядом.
Гарри мужественно сцепил зубы, чтобы не брякнуть что-то нехорошее.
— Белла, — угрожающим тоном предупредил мистер Снейп и придвинул ей кресло. — Ты переделала сорок восьмую главу?
Бросив последний жгучий взгляд на Гарри, мадемуазель Лестрейндж со вздохом уселась в кресло, закинув ногу на ногу. Обтягивающее платье задралось, приоткрыв белоснежное бедро с черной кружевной подвязкой. Гарри отвел взгляд от дьяволицы и уставился в ноутбук, но читать не мог.
— Вот... да где же она, — пробормотала дама и запустила красные ногти в недра декольте. — Еще теплая, — удовлетворенно сказала она, протягивая редактору флэшку.
— Куда еще ты ее совала? — мистер Снейп брезгливо взял флэшку двумя пальцами и сунул в разъем.