Шпага флибустьера
Шрифт:
— Как наш пленник?
— Цел и невредим, как и приказано. Разве Матт Брайарли тот человек, который может проспать пленника? Кстати, хотел бы я знать, зачем тебе этот вшивый раб?
— Смотри за ним в оба, или мы пропали, — Криспин расстегнул портупею и бросил ее к шляпе и перчаткам. — Готовься к отплытию, дружище. Мы должны завтра с утренним приливом выйти в море.
— Выйти в море? Завтра? Криспин, ты что, сошел с ума?
— Надеюсь, что нет.
Он сел в большое кресло во главе стола и насмешливо посмотрел в негодующее лицо Матта. Внезапно Брайарли
— У тебя есть двадцать четыре часа, Матт, чтобы достать провизию и воду и собрать команду на борт.
— Ты сумасшедший! Абсолютно сумасшедший! Этот корабль не в состоянии выйти в море, и ты отлично знаешь это. При плохой погоде он пойдет ко дну, как камень.
— Тем не менее мы завтра выйдем в море, — Криспин поднял руку, пресекая возражения. — Я все еще капитан, Матт. Это приказ.
Брайарли раздраженно возразил ему:
— Может быть, ты и капитан, но на борту не найдется ни одного человека, чтобы выполнить этот приказ. Они были на берегу только два дня после многомесячного плавания, и они уверены, что «Розарио» не скоро выйдет в море. Я говорю тебе, Криспин, они не сделают этого.
— Тогда набери другую команду. Клянусь Богом, в Порт-Ройяле моряков больше, чем нужно. Меня не волнует, кто они и где ты их найдешь, но ты должен это сделать. Достаточно, чтобы они умели управляться с кораблем. Два-три десятка человек нас устроит.
Матт раскрыл рот, собираясь снова возразить, по раздумал. Он повернулся, собираясь уходить, и напоследок сказал:
— Куда мы идем?
Капитан Барбикэн рассеянно смотрел в пространство, но слова компаньона вывели его из задумчивости.
— Ты можешь сказать им, что мы держим курс на Барбадос. На самом деле наша цель — Антигуа, но я хочу, чтобы ни один человек не узнал этого, до тех пор пока мы не выйдем в море.
Матт удивленно посмотрел на него.
— Что ты задумал, Криспин? Я никогда раньше не знал, что ты можешь потерять рассудок, но сейчас ты похож на сумасшедшего. Выйти в море на неисправном судне, имея только сорок человек на борту. Сказать им, что мы идем в одно место, а потом лечь на другой курс безо всякой надежды на добычу! Ты или сошел с ума или пьян!
— Ни то, ни другое! — Криспин подошел к нему. — Слушай, Матт, здесь, на берегу, двое моих хороших друзей находятся в смертельной опасности и нуждаются в помощи. Я должен увезти их отсюда завтра утром и доставить в любое место, где они могут сесть на корабль, идущий в Англию. Теперь ты понял?
— Нет, но я сделаю все, что смогу. Это сумасшедшее, но, по крайней мере, объяснимое предприятие.
После этих слов они расстались, и Криспин отправился на берег. Он проделал пешком путь до гостиницы, в которой квартировал лорд Маунтэйн, и застал юного джентльмена за завтраком. Капитан рассказал ему все, что удалось узнать, и раскрыл дальнейшие планы на эту ночь. Под конец он достал из кармана крошечный пузырек и поставил его на стол перед виконтом.
— Это, милорд, снотворное, которое вы должны передать ее
Хэл взял пузырек и повертел его между пальцами. На его миловидном мальчишеском лице отразилось беспокойство.
— Это очень опасно! Если их застанут за этим, месть Гедеона будет ужасна.
— Существует только один путь к спасению. Они оба очень сообразительны, и они будут иметь дело только с невольником, а не с самим Крайлом. Верьте мне, милорд, леди Фрэнсис сейчас подвергается гораздо большему риску.
Виконт не ответил, продолжая крутить пузырек. Тяжелые раздумья отразились на его лице. Спасение Фрэнсис и Джонатана было, конечно, делом величайшей важности, но он не был уверен в счастливом осуществлении этого плана.
К тому же, когда три месяца назад Фрэнсис объявила об обручении с Гедеоном Крайлом и о внезапной болезни брата, он принял эту новость с удивлением и страхом, но, хотя у него и мелькнула мысль, что девушку могли заставить, он отбросил ее как абсурдную. Теперь, узнав, что это правда, он представил себе, какую боль она должна была испытывать в течение этих месяцев. А он, который обещал защищать ее, оказался совершенно беспомощным.
Теперь Криспин Барбикэн вернулся на Ямайку, за два дня узнал правду и придумал план спасения. Виконт понимал, что он проигрывает по сравнению с капитаном Барбикэном, и ревность, которую он испытывал с первой их встречи, вспыхнула с новой силой.
— Если этот способ удастся, капитан Барбикэн, я буду вашим вечным должником. Вы должны догадаться о моих чувствах к леди Фрэнсис, и я надеюсь, что она не изменила своего отношения ко мне. Действительно, сэр, мы любили друг друга, и она обещала стать моей женой перед тем, как я привез ее в дом кузена.
Мгновенье Криспин в молчании удивленно смотрел на него, и Хэл не отважился поднять голову под проницательным взглядом серых глаз.
— Тогда, милорд, я удивлен, что вы приняли новость о ее помолвке с Крайлом так спокойно, не пытаясь выяснить действительных причин этого.
Его светлость нахмурился. Проклятая подозрительность!
— Я говорю вам, что в первый момент я был сильно удивлен, но, когда я увидел Фрэнсис и она повела себя так, как будто между нами не было сказано ни слова любви, я решил, что она обманула меня. Я сейчас понял, как я был несправедлив к ней, но, слава Богу, это продолжалось недолго.
— Ваша ошибка может свидетельствовать только о вашей излишней скромности, милорд, — жестко сказал Криспин. — Хотя едва ли вы могли предположить, что существует женщина, которая, симпатизируя вам, предпочтет брак с Гедеоном Крайлом. Однако это не мое Дело, и, когда ее светлость будет в безопасности, вы сможете выяснить с ней это недоразумение. А пока у меня много дел, и я должен покинуть вас. Мы встретимся на борту «Санто-Розарио», когда вы вернетесь с плантации.
Криспин ушел, а его светлость, закончив завтрак, отправился на плантацию Крайла.