Шпага флибустьера
Шрифт:
Ее светлость смутилась и закусила губы.
— Я… Я не хотела обидеть вас, сэр, но я не знаю… желанием моего деда было, чтобы лорд Ларчвуд…
— Но желание короля превыше всего! Ситуация, в конце концов, деликатная. Ваш дед выступал против его величества покойного короля, спаси его Бог. Однако, ваш брат очень молод, и его величество верит, что сейчас именно то время, когда он может продемонстрировать нашему маленькому Джонатану свои подлинные намерения. Он поручил мне сделать это, и я принял его поручение с радостью, видя в этом возможность искупить грехи моего несчастного отца.
Он замолчал,
Горбун снова заговорил:
— Как мне убедить вас, леди Фрэнсис? Бесполезно заявлять о моей невиновности, хотя Хэл может подтвердить вам, что, как только я узнал о преступлении моего отца, я покинул его дом и никогда больше с ним не встречался. Бесполезно говорить вам, что я все приготовил, чтобы достойно принять вас: апартаменты готовы, служанка ожидает вас. Позвольте сказать, что вы можете распоряжаться здесь, как будто вы в Ротердэйле. Вы можете попросить меня о чем угодно. Я рад служить вам.
Фрэнсис задумалась, нахмурив брови, но потом резко взглянула на него.
— Вы выполните любую мою просьбу, сэр?
Он кивнул:
— Любое желание, миледи, и, если это будет в моей власти, я с радостью исполню его.
— Тогда, сэр, не дадите ли вы мне взаймы пятьсот фунтов?
Повисла пауза, даже Гедеон выглядел удивленным, но без колебаний ответил:
— Конечно, мадам. Прошу прощения, я долго не задержу вас.
Он вышел из комнаты, а Сарн, усмехнувшись, заметил:
— Плохая проверка, миледи! В Порт-Ройяле легко получить золото, и здесь оно не доказывает честности.
Она проигнорировала его, и больше никто не произнес ни слова. Прошло пять минут, Крайл вернулся в комнату и поставил объемистый мешок на стол перед Фрэнсис.
— Пятьсот фунтов, миледи. Будут другие распоряжения?
— Благодарю вас, кузен. Вы очень добры, и я не хотела обидеть вас, но я хочу расплатиться с кредитором, который докучает мне, — она посмотрела на Криспина, и презрение отразилось на ее лице. Своей маленькой ручкой она пододвинула мешок к нему. — Вы говорили о долге, капитан Барбикэн. Я хочу заплатить его.
— Фрэнсис! — протестующе воскликнул Джонатан. В его голосе звучал ужас. — Ты не смеешь! Это оскорбление!
— Помолчи, Джонатан! — ее тон остановил мальчика. Она посмотрела на Криспина: — Почему вы колеблетесь, капитан Барбикэн? Мой дед нанял вас, чтобы вы доставили нас к нашему опекуну, и вы сделали это. Я не нуждаюсь больше в ваших услугах. Берите ваши деньги и уходите.
Странная тишина наступила после этих слов. Лорд Маунтэйн и Рандольф Сарн удивились, Джонатан чуть не плача стоял за стулом сестры, а Гедеон Крайл внимательно посмотрел на бледное лицо девушки и задумчиво накрутил на палец локон своего парика.
Несколько минут Криспин с бьющимся сердцем стоял неподвижно, изумленно глядя на Фрэнсис, затем, не взглянув на мешок с золотом, повернулся на каблуках и вышел. Его шаги раздались в холле, и входная дверь с грохотом закрылась. Леди Фрэнсис,
— Вы говорили, кузен, что для меня приготовлены апартаменты. Если вы позволите, я бы хотела покинуть вас. Я очень устала.
Он уже обо всем позаботился. Бесшумно появившийся невольник проводил ее светлость в ее апартаменты, а за ней последовали лорд Маунтэйн и маленький маркиз. Когда все трое вышли, Гедеон поднял мешок с золотом и посмотрел на капитана Сарна.
— Гордый человек этот Криспин Барбикэн! — заметил он. — Но он не был вознагражден за помощь, которую оказал мне, и я хотел бы сделать подарок, который может обрадовать его теперь, когда моя прекрасная кузина так круто обошлась с ним. Разыщи мне его, Сарн, и дай знать, когда он найдется.
На следующий вечер Гедеон Крайл снова встретился с капитаном Барбикэном. Криспин сидел в одной из многочисленных пользующихся дурной славой таверн в худшей части Порт-Ройяла, со стаканом рома в руке и адом в сердце. Вокруг него волновалась пестрая толпа: настоящие пираты в запятнанной кровью одежде; беспутные головорезы в кружевных камзолах; женщины, визгливые, как попугаи. Капитан Барбикэн сидел в одиночестве, угрюмо глядя перед собой и видя только презрение в прекрасных голубых глазах, не слыша ничего, кроме холодного, презрительного голоса, предлагающего ему деньги и выгоняющего его.
Внезапно в зале наступила тишина, даже женщины перестали кричать. Заметив это, Криспин поднял голову и увидел горбуна, который стоял на пороге, опираясь на трость черного дерева. Его черные глаза оглядели помещение и остановились на капитане Барбикэне.
— Добрый вечер, капитан Барбикэн. Если вы не против, я присоединюсь к вам ненадолго.
Он пододвинул табурет и сел, внимательно разглядывая капитана через стол. Пират был небрит, его длинные черные волосы были перепутаны, шейный платок развязан. Его загорелые щеки покраснели, а лихорадочный блеск глаз показывал, что он был сильно пьян. Понимая, что это состояние вызвано жестокими словами леди Фрэнсис, Гедеон едва скрыл удовлетворение.
— Я хотел увидеть вас, капитан Барбикэн, — любезно обратился к нему Крайл, — так как я не желаю, чтобы вы думали, что мы все так же несправедливы к вам, как леди Фрэнсис. Я боюсь, что вы могли обидеть ее во время путешествия, — нет, не говорите мне, как. Это мне совершенно безразлично. Но вы оказали большую услугу моей семье, и я не могу позволить вам уйти без вознаграждения.
Губы Криспина растянулись в улыбке, и он с напряжением потянулся к стоящей перед ним бутылке.
— Я желаю, чтобы вы назначили цену за эту услугу. Ее светлость оценила ее в пятьсот фунтов.
Гедеон сделал протестующее движение:
— Пятьсот фунтов! Мой дорогой сэр, это пустяк. Я много слышал о вас, капитан Барбикэн, когда приехал в Порт-Ройял. У вас есть определенная репутация, и сэр Генри Морган высоко отзывался о вас. Если бы у вас был корабль, вы могли бы набрать команду из пиратов, наводнивших этот веселый город, снова выступить против испанских хищников и наполнить свои карманы испанским золотом.
Криспин коротко улыбнулся:
— Корабль не так легко получить, мистер Крайл.