Схождение
Шрифт:
Заорав что-то матерное, принялся нажимать на спусковой крючок, вколачивая все двадцать патронов в ненавистное тело мага. Барабан карабина опустел, а заветного шара с трофеями так и не было видно. Молот валится в сторону и ему на смену приходит АСВК.
Бах! Уши на данный момент не были защищены наушниками, и грохот ударил по ним, добавляя контузию моей и так пострадавшей голове. Только вот мне было на это абсолютно наплевать, я наконец-то увидел перед собой шар. Гребанный красный шар, сообщающий, что лич наконец-то сдох!
Выронил винтовку и повалился на спину. Получилось! У меня все-таки получилось!
— Мастер, —
Потрепало девку, ничего не скажешь. Брони, до этого красовавшейся на ней просто не стало. Да и тело было капитально погрызено везде, где только можно и нельзя. Правой руки как таковой вообще не стало, откусили ее по самое плечо. Большего не увидел, так как голова что-то совсем кружится начала.
— Я сейчас вколю вам регенератор, но перед этим необходимо забрать трофеи.
Надо так надо, вяло подумал я, даже не догадываясь, каким образом я до них доберусь в таком состоянии. Всё оказалось до удивления просто, меня ухватили за спасательную лямку разгрузки и просто потащили к телу лича. Впечатлений я испытал массу и ни одного хорошего. Раздирающая боль к этому времени поутихла, но после моего перемещения снова проснулась, и засыпать, похоже, не собиралась. Взяв мою левую руку, Аэлита дотронулась до шара и перед глазами пробежали строки сбора трофеев с лича. А потом где-то на грани слышимости что-то пшикнуло и я провалился во тьму.
Первым, что почувствовал при пробуждении, это безмерное чувство голода. Оно было настолько всеобъемлющим и раздирающим, что хотелось встать и бежать, ища хоть что-то, что можно было закинуть в желудок. Открыл глаза и наткнулся на внимательный взгляд девичьих глаз.
— Привет, малышка, — сдавленно выдал из себя, пересохшим ртом.
— Папа проснулся! — крик Алисы раздался уже из коридора.
А ведь действительно, я лежу у себя на кровати, дома. Чудеса. Что с организмом? Ревизию мне не дали провести, поскольку находящаяся в этой же комнате синтет мягко и плавно приподняла меня и поднесла к губам миску, наполненную чем-то одуряюще пахнувшим. Инстинкты сработали раньше сознания, и я с рыком присосался к миске, жадно глотая бульон с кусочками мяса и чего-то еще. Всё ушло как в бездонную бочку, ненадолго утолив чувство голода.
Вот теперь можно и осмотреться. Первым делом глянул на правую руку. Её всю, а также плечо и часть груди обволакивала некая структура похожая на гипс, но мягче и с большей степенью свободы. И к тому же рука была прижата к груди. По всем признакам я больше не боец, причем очень надолго. Да и общий вид тела несколько удручал. Если на вскидку, то схуднул я килограмм на десять минимум. Вот и первые проблемы от дефицита Энергии в организме — я стал пожирать себя.
— Что со мной? Перечисли повреждения, — уже окрепшим голосом отдал я приказ ситету.
— Повреждения на данный момент или полученные в ходе ведения боя? — отозвалась страхолюдина, в прошлом красивая на вид особь женского пола. Она не восстановила свою целостность, и этот вопрос чую, нам предстоит еще решать.
— Последнее.
— Открытый перелом правой руки, перлом правой ключицы, контузия, сотрясение головного мозга, обширные гематомы по всему телу.
— Весело, — мрачно отозвался я. — Дай-ка мне еще перекусить.
К губам мгновенно поднесли миску, которую я выхлебал уже немного медленнее, чем первую. Как же не вовремя я поломался! Странно,
В комнату вошла Ольга, Макс и Алиса.
— Привет, народ! — весело улыбнулся я. — Со мной все хорошо. Как у вас дела?
Алиса присела на кровать и взяла меня за левую руку, Максим улыбнулся и присел на кресло, стоявшее возле кровати. А вот Ольга, скрестив руки на груди, очень гневно посмотрела на меня. И чего это с ней?
— Издалека постреляю, да?! — не выдержав моего взгляда, бывшая начала свой спич. — Ты еле живой! Тебя на носилках принесли! А выглядишь, как мумия!
— Макс, уведи Алису, мне с мамой надо поговорить.
Сын послушно встал и, подхватив мелкую на руки, удалился из комнаты. Алиса тоже послушно молчала, знала, что когда мама начинает говорить таким тоном, то добра не жди. И лучше переждать этот шквал эмоций где-то в стороне.
— Оль, эмоции уйми, — не особо громко начал я. — И попробуй понять, что я тебе сейчас скажу. Не просто услышать, а понять. Будет трудно, но ты постарайся, хорошо? — женщина кивнула, все еще гневно раздувая ноздри. — За порогом идет война. Не простая война. Мира в ней просто-напросто быть не может. Тут либо земляне уничтожат всех, кто явился в наш мир, либо пришельцы других миров захватят всю территорию. Не будет третьего варианта, понимаешь? И наш последний поход, из которого я пришел немного поломанным, это лишь незначительная часть этого нового мира. К этому надо привыкнуть, это надо осознать, понимаешь? Только я имел возможность обезопасить всех нас от угрозы, это я про последний бой говорю. Только я. Если бы я этого не сделал, погибли бы многие. Возможно, в том числе и Алиса с Максом. Как понимаешь, такого я допустить не мог. Я не лезу в пекло просто так, у меня с инстинктом самосохранения все в порядке. Но бывают ситуации, когда без этого никак. Нет других вариантов. Чем дольше мы продержимся, тем сильнее будем становиться. И вот чтобы мы продержались до этого момента я и рву свою задницу на британский флаг. Ради всех нас. Тебя, меня, Макса и Алисы.
— Герой, с дырой, — невесело выдохнула Ольга и присела на кровать.
— Всё у вас будет хорошо, не переживай, — я дотянулся до ее руки и похлопал по ней.
— Не поняла. Чего это у вас? Ты себя, где на этой дороге к счастью потерял?
Снова прокол, Зима! Совсем ты язык за зубами держать не умеешь. Хотя чего тянуть-то? И так сегодня всех причастных оповестить собирался. Хотя думал что всех разом, но ничего страшного не случится, если Ольга узнает первой. Я открыл уже рот, чтобы сообщить о неизбежном, но в этот момент в комнату вошла Айгуль Рашитовна.
— Как тут наш пациент? — с порога осведомилась она, глядя почему-то не на меня на синтета.
— Восстановление моторных функций — восемьдесят три процента, восстановление целостности костной массы — девяносто один процент. Остальные повреждения устранены, — отозвалась Аэлита. — Расчетное время полного восстановления — три часа двенадцать минут.
— Много у тебя еще инъекций тех, что ты ему вколола?
Наш главный медик поближе подошла к синтету и нависла над ней, в ожидании ответа. Но та молчала, лишь смотрела на меня. Поняв в чем дело, кивком разрешил отвечать.