Схождение
Шрифт:
— Азот дело говорит, командир, — предварительно отключив канал связи, на меня посмотрел Пашка. — В последнее время из спецхрана начали изымать некоторые вещи и куда они потом деваются никто не знает.
— Да все ты знаешь, — зло сплюнул старлей татарских кровей. — В прошлом году в Берне медальон Анубиса всплыл, который мы три года назад в Якутске у местного воротилы изъяли. А когда сунулись проверять, наш ли это, или просто похожий, то оказалось тот, который мы изъяли, просто пропал. Просто пропал, млять!
И снова с Денисом я был полностью согласен. Чтобы что-то пропало из хранилища Альянса — это нонсенс. Но вот пропало. И все прекрасно понимали, что предмет ушел просто потому, что его продали. Подгнивает Альянс, подгнивает…
Структура, которую создали еще в Древнем Риме, действующая во всех странах мира, начала себя изживать. И это неудивительно, новое время, оцифровывание всего общества, новые моральные устои, коррупция планетарных масштабов — все это сильно повлияло на политику Альянса.
— Доберемся до Хабаровска, там решу, — принял я решение. — Мышь, вызывай вертушку. Обрисуй ситуацию. Медиков пусть не забудут прихватить.
Снял шлем и оглядел зал молельни. Вповалку лежащие женские и мужские тела не вызывали в душе никаких чувств. Работа. Просто у нас такая работа. Мы свою часть выполнили и теперь нам на смену придут другие. Врачи, что будут пытаться вывести из комы «кукол», психологи, которые попытаются вернуть оболваненных людей в обычный ритм жизни. Госструктуры, что придумают легенду, в которой не будет фигурировать ничего паранормального и мистического. Всё, как всегда.
Спустился вниз, вышел на улицу и вдохнул полной грудью запах леса. К крыльцу уже подошел Бункер, успевший убрать свою монструозную снайперку в специальный чехол. Послышался шум мотора и уже через пять минут к крыльцу подъехал минивэн, за рулем которого сидела Мышь. Лихо подкатив к нам, машина остановилась и из нее выскочила девушка, что рысью направилась к чемоданчику с дронами. Проверив все ли в порядке, Юля, подхватив чемодан, поволокла его к машине. Там запихнув тяжелый прямоугольник в багажник, закрепила его. К ней подошел Бункер, и они уже вдвоем вытащили теперь уже четыре чемоданчика с красными крестами на боках.
— МЧС уже летит, — оповестила она меня, после чего они вместе со снайпером отправились в церковь.
Кивнул, показывая, что принял информацию. Оказать первую медицинскую помощь мог любой из нас и если надо, даже вторую. Да мы вообще могли фельдшерами работать! Но вот Мышь и Бункер, были практически светилами медицинского дела. Юля имела Дар, направленный на сохранение и поддержание организма в надлежащем состоянии, а Дмитрий просто отличный хирург. И эта их связка выручала нас не раз и не два, а столько, что и не упомнить.
Ко мне присоединился Павел, и присев на крыльце, снял шлем и неожиданно выдал:
—
— Что не так? — я резко повернулся к нашему сенсору.
— Не знаю. С утра что-то давит. Сначала думал, что с колдуном связано, но нет. Его мы взяли, а чувство не проходит. Даже сильнее стало. И тревожность нарастает с каждой минутой.
— Боевая готовность! — отдал приказ и мгновенно поднялся на ноги. — Собраться у машины. Бункер, проверь как там колдун, вдруг восстанавливается потихоньку.
Подскочил к минивэну и рывком вытащил чемодан с дронами. Когда Паше вот так вот тревожно, у меня волосы на затылке встают. Я очень хорошо помню прошлый раз, когда он заявил что ему «тяжело». И тогда на совместной операции нашего и НАТОвского отрядов выжила только моя группа, остальных же развеяло в пыль выбросом пробудившегося ото сна джина, тысячелетия спавшего в Сирийских песках.
Подбежавшая Мышь, провела пальцами по контейнеру с дронами и в небо устремились сотни мошек.
— Режим обнаружения неизвестного противника! — последовала от меня новая команда. — Гусару «тревожно».
В канале матюгнулся татарин, а Юля, сделав свое дело, забралась в машину и, нацепив на голову шлем, ушла в виртуальность, отслеживая все показатели и данные с датчиков отряда и ее непосредственных подчиненных. И только когда отряд занял свои позиции, Гусар немного неловко выдал:
— Командир, мне не как тогда тревожно. Сейчас все иначе, не нам грозит что-то, а как будто вообще всему.
— Оракул хренов… можешь четче сказать, а? — не выдержал Азот.
— Заткнулся! — рыкнул я, осаживая старлея. — Следим за обстановкой! Мышь! Что видишь?
— В радиусе полкэмэ чисто. Абсолютно никакой активности кроме зверей не наблюдаю. В течение пяти минут расширю зону обнаруже…
Дальше слушать доклад хакера стало невозможно. Ноги подогнулись, глаза перестали видеть, в ушах раздался гул. Сознание постепенно стало угасать и я, на последних силах, вогнал себя в состояние усиления. Зрение восстановилось быстро, за ним вернулся и слух.
— …ять! У него кратковременный паралич! Всё, он в норме, — последнее предложение склонившаяся над ним Юля произнесла как-то неуверенно.
Быстрая ревизия организма. Я в норме, функционален полностью. И что это было? Ответ, как ни странно, пришел мгновенно. Перед глазами алым цветом замигало сообщение.
Оставшееся время до катаклизма — 93 часа 15 минут 19 секунд.
Вероятность мгновенных необратимых последствий в текущих координатах — 0 %.
Прочел. Осознал. Рывком вскинул себя на ноги.
— Отбой тревоги. Мышь, возвращай москитов.