Шоумен. Пирамида баксов

Гриньков Владимир Васильевич

Ноздряков-старший с ненавистью посмотрел на Светлану. Мне показалось даже, что он уже подумывает о физической расправе.

– Ну как же так – «отчисляем»? – сказал в трубку Ноздряков, а сам тем временем нервными жестами показывал Светлане, что ей следует удалиться.

Не будет у них разговора, у них тут потолок обрушился и вообще как-то не до разговоров, не ко времени это всё.

– Я по поводу работы, – несмело напомнила Светлана, как будто это могло что-либо изменить.

– У вашего сына ай-кью стремится к нулю, – произнёс в трубке строгий и бескомпромисcный

голос. – Наши медики не исключают, что это наследственное …

– Вон! – тихо и страшно сказал Ноздряков.

Светлана всё поняла и попятилась к двери.

– Вот вы говорите – наследственное, – снова обратился к голосу в телефонной трубке Ноздряков, но там уже слышались только короткие гудки.

Наверное, строгая дама обиделась на не к ней обращённое «вон!».

Ноздряков неуверенно опустил трубку на рычаг и невидяще-ненавидящим взором обвёл подчинённый ему коллектив. Кажется, он сейчас решал, что ему с этими людьми делать – увольнять поодиночке или всех скопом, а может, запереть в этой комнате, да и спалить к чёртовой бабушке! При взгляде на него можно было поверить в то, что он готов на любое безумство. Это пока у человека всё в порядке, его можно не опасаться. А если вдруг несчастья одно за другим посыпались и у клиента поехала крыша – пиши пропало!

Окончательно слететь с катушек Ноздрякову не позволила Альбина.

– И вы думаете, что всё закончилось, раз вы её выгнали? – спросила она. – Ничего подобного! Мы теперь все закодированы. Все, кто находился в одном с ней помещении. Это как сглаз. Как порча. И есть только одно средство …

Тут дверь открылась, и в комнату вошёл мрачный дядька с переговорным устройством в руке. За его спиной маячили автоматчики в камуфляже и чёрных масках.

– Налоговая полиция! – сказал мрачный дядька. – Всем оставаться на местах! Кто тут самый главный?

Наверное, сейчас Ноздряков впервые в жизни пожалел о том, что он – начальник. Был бы вахтёром или вовсе, к примеру, каким-нибудь там ассенизатором – вот была бы красота! А уж если безработным, так это совсем предел мечтаний. Но вот не повезло в жизни, он – начальник. Сколько тому мужчине за какую-то там борсетку дали? Четыре года? Здесь четырьмя годами не обойдётся. Вон как этот мужик недобро взглядом сверлит. Прямо змей какой-то.

– Кто начальник? – возвысил голос «змей».

– Я! – обречённо признался Ноздряков, окончательно уверовавший в то, что счастья на земле нет.

Попробуй не поверь, если ксерокс сгорел, потолок обрушился, сына вытурили из школы по причине унаследованного от непутёвых предков слабоумия, а тебе самому угрожают десять лет отсидки.

– Выемка документов! – зло сказал «змей». – В рамках расследования уголовного дела!

Он говорил и при этом рубил рукой воздух. Ноздрякову почему-то подумалось, что теперь он знает, как рушатся карьеры и ломаются судьбы.

– Предъявите финансовую документацию! – потребовал «змей».

Автоматчики теснились в дверях, являя собой зримое доказательство тезиса о неотвратимости наказания. Ноздряков неуверенным движением выложил на стол перед «змеем» несколько толстенных палок. Он понимал, что несчастья

ещё только начинаются. Пришла беда – отворяй ворота.

Взгляд Ноздрякова бесцельно-бездумно скользил окрест, как вдруг наткнулся на Альбину. Какой-то рычажок тотчас же соскочил в голове у Ноздрякова. Так, наверное, поменялся в лице Ньютон, когда ему на голову свалилось яблоко. Миг озарения. Момент истины.

– Послушайте-ка, Альбина … э-э-э …

Он запамятовал отчество своей подчинённой, чего с ним не случалось никогда прежде. Оно и понятно – проблемы у человека.

– Григорьевна я, – участливо подсказала Альбина, не помнящая зла.

– Так что вы там говорили, Альбина … э-э-э … Григорьевна, про это вот … про женщину эту … про порчу, в общем … Что средство, мол … Что знаете, как …

– Знаю! – с жаром ответила Альбина и прижала руки к груди. – Ой, знаю! Надёжно! Стопроцентно! Комар носа не подточит!

– Так-так-так! – засуетился Ноздряков.

Он покосился на «змея», который чуть в стороне перебирал с невозмутимым видом бумажки.

– Значит, тут всё дело в том, что нужно её биополе развернуть, – быстро-быстро зашептала Альбина. – Перпендикулярно его поставить!

– А как? – спросил готовый поверить во что угодно Ноздряков.

– Дело ведь в нашей психике! В мозгах! Понимаете?

– Естественно! – поддакнул стремительно приближающийся к подготовленной для него ловушке Ноздряков.

– Так вот надо сделать так, чтобы было перпендикулярно относительно мозга! Чтобы лучи не пересекали, а как бы шли вдоль! Понимаете?

– Да! То есть нет! То есть отчасти!

– Ну, вот так вот! Вот так надо сделать!

Альбина схватила себя за уши и потянула их так, чтобы они торчали перпендикулярно голове. И ещё она высунула язык – чтобы тоже, значит, перпендикулярно.

Я услышал, как рядом со мной засмеялся наш оператор, и погрозил ему кулаком.

Ноздряков оторопело глядел на Альбину. И сомневался.

– Ну, что же вы! – сделала страшные глаза Альбина.

– Пошли вы к чёрту! – пробормотал совершенно деморализованный Ноздряков.

– Вы что-то сказали? – оторвался от бумаг «змей».

Под его взглядом несчастному Ноздрякову захотелось умереть. Тут же, на месте. И вдруг он понял, что если уж он даже умереть готов, то всё остальное – это тьфу, растереть и забыть! И едва только «змей» снова отвлёкся, Ноздряков схватил себя за уши и высунул язык. Мы сейчас его снимали, а надо было бы снимать его подчинённых. Видели ли вы когда-нибудь выражение лиц подчинённых, на глазах у которых только что окончательно сбрендил горячо нелюбимый ими шеф?

Мой оператор беззвучно засмеялся.

– Что же вы мне голову морочите? – недовольным голосом произнёс «змей». – Нас фирма «Орфо Лимитед» интересует, а у вас вовсе даже наоборот – ООО «Финансовые ресурсы». Не к вам мы шли. Ошибочка вышла. У вас этаж какой?

– Ч-ч-четвёртый, – пробормотал вконец растерявшийся Ноздряков.

– Ну, вот! Ну, правильно! А нам ведь пятый этаж нужен!

«Змей» поднялся и пошёл к двери. Так уходят прочь несчастья.

– Хе-хе-хе! – несмело заблеял Ноздряков.