Шоумен. Пирамида баксов
Шрифт:
– Не Дёмина убили! – сказал мне милиционер. – Совсем другого человека! Не ваш это товарищ!
Он говорил, чётко произнося слова и явно стараясь донести до меня это обстоятельство – что не Дёмин, мол, – со всей возможной тщательностью. Наверное, он очень не хотел, чтобы я снова на него набросился, требуя подробностей.
Я заволок его в квартиру, усадил за стол, извлёк из Дёминского бара бутылку водки, налил водку в стаканы – в каждый грамм по сто.
– За Дёмина! – сказал я с чувством. – За второе его рождение, можно сказать! Он меня подвел вчера …
Я счастливо вздохнул.
– Не он, – признал очевидное милиционер и осторожно отодвинул от себя стакан с водкой. – Извините, я не могу. У меня служба.
– Понял! – кивнул я и наполнил его стакан до краев.
– Вы не поняли …
– Понял, – успокоил я его. – Ты на службе, тебе тут рассиживаться некогда, некогда цедить водочку по капле, вот я тебе сразу полный стакан и налил. Ты что, с Колодиным пить отказываешься?
Он подумал мгновение, махнул рукой и сказал:
– Выпью!
– Вот и молодец. Как звать?
– Кого?
– Во, блин! – засмеялся я. – Недаром, видать, про милицию анекдоты рассказывают. Да тебя, конечно, кого же ещё!
– Николай, – зарделся служивый.
– Давай, Колян, выпьем за моего товарища. Я-то думал, его уже нет. А он есть. Значит, долго жить будет. Подлец он, конечно, редкий. Да ладно, пусть живёт!
Мы выпили. Милиционер смотрел на меня так, будто хотел расцеловать, да не решался.
– А вот ты мне скажи, Колян, с какой радости ты тут появился, если с Дёминым всё в порядке?
– Так ведь опрос жильцов, – ответил на это милиционер. – Так положено. Может, видел кто что-то или слышал. Обычное дело. Квартиры обходим. Вы, кстати, ничего не слышали?
Я наклонился, поднял с пола пустую бутылку из-под коньяка и поставил её на стол перед собеседником.
– Да, это серьёзно, – оценил Николай. – В свидетели вас не возьмут, это точно. Да оно и к лучшему.
– Почему же к лучшему? – не понял я своего счастья.
– Вы же звезда. И вдруг даёте показания где-нибудь в прокуратуре. Или в суде. Так не бывает.
– Разве?
– Ну нельзя так! – горячо сказал Николай. – Вас вызвать для дачи показаний – это всё равно что президенту нашему повестку прислать! Разве так бывает?
– Я такого не слышал, чтобы президента, – признался я. – У нас, слава богу, не Америка, чтоб президенты показания давали.
– А я о чём! – с готовностью поддакнул мой собеседник. – Надо же и честь знать!
Я налил ему второй стакан.
– Погодите! – засуетился милиционер. – Давайте я у вас автограф сначала возьму! А уж потом продолжим. А то мы с вами сейчас насобачимся, и я про автограф забуду.
– Невелика беда.
– Э-э, не скажите! Всё-таки Колодин! Я же говорю: считай, что с самим президентом водку пью. Ну, и алиби, ясное дело. Приду сегодня домой, к примеру, на бровях, мне претензии, а я им в ответ ваш
– Да, – оценил я. – Впечатляет.
Я прошел к Дёминскому бару, выбрал там бутылку коньяка подороже, вернулся к столу. Взял фломастер, размашисто расписался на этикетке.
– На! Дарю!
– Это сколько ж оно стоит! – сказал потрясённый столь щедрым подарком Николай.
– Баксов пятьсот.
– Да ну!
И тут в дверь позвонили. Я на цыпочках прокрался к двери, посмотрел в глазок. За дверью маялся Дёмин. Я стремительно вернулся в комнату.
– Коля, выручай! – зашептал я. – Там, за дверью, мой товарищ. Тот самый, который в этой квартире живёт. Надо бы его проучить хорошенько. Я сейчас спрячусь, а ты ему дверь откроешь и скажешь, что у него тут обыск. Договорились?
– Угу! – радостно кивнул мой собеседник.
– Тогда вперёд!
Я подтолкнул его в направлении прихожей.
– А звать как вашего товарища? – спросил милиционер.
– Дёмин его фамилия! Илья Дёмин!
Я встал так, чтобы меня не было видно с лестничной площадки. Николай открыл дверь.
– Илья Дёмин? – осведомился он тоном, каким обычно его коллеги обращаются на городских улицах к лицам кавказской национальности. – Очень вовремя! Мы тут у вас обыск проводим!
Главное, что всё было очень по теме. Преуспевающий администратор популярной телепрограммы, каждодневно устраивая хозяйственные дела вверенного ему коллектива, расплачиваясь наличкой, раздавая направо-налево взятки и, само собой разумеется, приворовывая, не может не держать в голове одной неизбежной мысли: к нему всегда могут прийти. Вот и пришли. Свершилось.
Я услышал, как шумно вздохнул на лестничной площадке Дёмин.
– Женька! – сказал Илья. – Выходи из засады! Опять эти твои штучки!
Вы знаете, в чем заключается сложность общения с людьми, каждодневно участвующими в розыгрышах других людей? У них к розыгрышам вырабатывается устойчивый иммунитет. Невосприимчивыми становятся.
Я вышел из своего укрытия, намереваясь высказать Дёмину всё, что о нём думаю. И не сказал. Имели ли вы когда-нибудь удовольствие видеть лицо абсолютно счастливого человека? Ну, вот по-настоящему счастливого. Как у Дёмина в это утро.
– Ты, наверное, сердишься на меня, – сказал Илья.
– Ну, что ты! – совершенно искренне ответил я. – У тебя тут такой превосходный коньяк – просто праздник души. Я неплохо провёл время.
Еще пару минут назад я действительно на него сердился. А сейчас – нет. Не мог. Влюблённый – тот же больной. Илья заболел. Причём очень серьезно. Никаких сомнений.
* * *
Живёшь себе без особых проблем, работаешь, должность какую-то занимаешь, и ведь не рядовой исполнитель, сынишка где-нибудь в школе на вопрос о роде занятий отца отвечает что-то вроде: «Он у меня начальником работает, и у него есть подчинённые», и всё так ровненько складывается, достойно получается, о неприятностях и проблемах каких-то неожиданных даже не задумываешься, а они тут как тут. Началось. И не отвертеться.