Шоу двойников
Шрифт:
Трик-трак - подпрыгнул в руках дробовик, и словно в такт досылаемому патрону, Ники, как маятник, промелькнул в дверном проеме, выстрелив в темноту.
Николай тут же захлопнул дверь, но несколько пуль успели пробить ее насквозь.
– Идиоты!
– завопила Маша, прикрывая голову руками, - угораздило же меня, угораздило же меня.., - продолжала бормотать она под хлопки выстрелов, которые раздавались снаружи, звон бьющихся оконных стекол и глухие удары вязнущих в стенах пуль, словно кто-то изо всех сил лупил кулаками.
Неожиданно, как
– Идиоты, - простонала Маша, как заведенная..
– Ты становишься однообразной, - заметил Ники.
– Это стресс, - с важным видом заявил Николай.
– Однажды я поперхнулся водой "ситро", и кроме "кхе-кхе" ничего сказать не мог. Идентичный случай.
* * *
– Я думаю, нам лучше держаться всем вместе, - решительно сказала Маша.
– Всем вместе лучше держаться в детском саду, когда рассказывают страшные сказки, - возразил Николай.
– Тогда можно обняться, и ничего не страшно. Вот, помню, в детском саду я обнялся с одной девочкой...
– Что ты предлагаешь?
– перебил Ники.
– Нас трое. А их всего десять. Или чуть больше - Всего, - хмыкнула Маша. Или чуть больше.
– Поиграем в прятки.
– Он впал в детство, - Маша нашла в себе силы улыбнуться.
– Может, кому и повезет, - Николай пожал плечами.
Дзинь...
Где-то зазвенело разбитое окно.
– Началось, - вздохнул он.
– Разбегаемся. Машенька, - он посмотрел на нее.
– Постарайся слиться с блюдами на полу. И с крестинами не затягивай.
– Какими крестинами?
– удивился Ники.
– Э-э, - протянул он, - дорогая душа...
НА БАРБАДОС!
Ники шлепнулся на четвереньки, и тут же прогрохотал выстрел. Пуля воткнулась в натюрморт, украшавший стену. Он только сморщился, когда осколки окантованного постера посыпались ему на спину.
Помещение, где он прятался, было кабинетом того самого толстого администратора клуба. Когда-то, давно, он всего раз заходил сюда, предлагая нанять себя. Воды много утекло.
Окон здесь не было, и кромешная тьма давала ощущение безопасности. Но боевик, распахнувший дверь, то ли услышал его дыхание, то ли шорох, а может просто относился к подозрительной породе. И несколько раз выстрелил наугад.
При первой же вспышке вырвавшихся из ствола пороховых газов Ники бросился в ту сторону, где, как он помнил, должен был стоять диван, и спрятался за ним. Вот именно в этот момент одна из пуль ударила в постер на стене, а другая завязла в матраце.
При очередной выстреле он вдруг увидел противника совсем рядом с собой. Приподнялся и, хотя снова стало темно, вроде как захлопнулись шторки фотоаппарата, Ники выбросил кулак в ту строну, где только что находилась голова противника. По боли в костяшках пальцев он догадался, что попал, но боевик успел снова выстрелить, правда, чуть запоздав...
* * *
Маленький черный пистолет в руке Николая смотрелся игрушкой. Николай даже приложил ствол к щеке, чтобы почувствовать холод металла и удостовериться,
Он находился на кухне, и среди блестящих кастрюль и готового к разделке мяса чувствовал себя не очень уютно.
Шаг вперед... и по мелькнувшему отражению на никелированном баке он увидел, как к его голове стремительно приближается продолговатый предмет. Чуть отклонился в сторону, и удар вышел скользящим, но все равно очень болезненным. Пистолет отлетел в сторону, и, понимая, что он безоружен, Николай ухватился за тот предмет, которым ему только что собирались размозжить голову. Но противник тоже не выпускал его из рук, и тогда Николай со всей силы боднул его головой в челюсть.
Противник успел подцепить его сзади под коленку, и, падая, Николай извернулся, как кошка, выброшенная из окна, чтобы приземлиться на четыре лапы. И при этом оказаться сверху.
Борцовским приемом, встав на мостик, противник попытался перекинуть его через себя, но в драке за жизнь нет правил, и поэтому Николай решительно ударил его по незащищенной шее...
И тут же почувствовал, как в затылок ему уперлось что-то твердое, очень похожее по ощущению на ствол огнестрельного оружия...
"Щелк", - сказало оружие.
– Ой!
– ответил Николай, наглядно представив, как заряд размозжит ему голову.
* * *
Скрипнула, поворачиваясь, дверная ручка. Ники замер, и палец нежно касался спускового крючка. У него оставался один патрон.
Теперь Ники прятался на кухне, и в воздухе очень вкусно пахло специями и жареным мясом.
Дверь распахнулась, прижав его к стене. Свет из коридора вычертил на полу тень широкоплечей фигуры. Некоторое время человек стоял в дверном проеме, вглядываясь в темноту. Затем сделал несколько осторожных шагом, и Ники увидел его спину.
Палец на спусковом крючке дергался, словно пойманный пескарь. Ники понимал, что может запросто единственным оставшемся в запасе выстрелом свалить противника.
Но на звук сбегутся остальные.
А он слышал их осторожные голоса в коридоре.
Преодолевая страх, Ники заставил себя броситься вперед, перехватив дробовик, и изо всей силы ударил врага прикладом по затылку. В последний момент тот успел увернуться, но все же скользящий удар заставил его потерять равновесие.
Пистолет, который тот держал в руках, отлетел в сторону, но безоруженный он, оказалось, представляет не меньшую опасность.
Поймав дробовик, которым Ники пытался его оглушить, противник сначала попытался вырвать оружие, а потом, неожиданно поменяв тактику, боднул макушкой, твердой, как бетонный столб, прямо Ники в челюсть.
Почувствовав солоноватый вкус разбитого рта, Ники зацепил его ботинком сзади за ногу и рванул на себя.
Но тот успел схватить его за отвороты пиджака, и падая, потянул за собой.
– Ух!, - выдохнул Ники, грохнувшись наземь, и прежде чем он пришел в себя, противник был уже сверху и старался пятерней выдавить ему глаза.