Шоу двойников
Шрифт:
– Ты ошибался, - холодно заметил Ники.
– Шампанское - это белое вино, и оно предпочтительнее к рыбе или моллюскам.
– Тогда - шампанского.
– Сейчас. Ира...- Ники позвал официантку.
– Вы здесь часто бываете?
– поинтересовался Николай.
– Всех по имени называете...
– Иногда, - сухо ответил Ники.
– Люблю сыграть партию в бильярд сам с собой. Стол средненький, но зато никто не мешает.
Они сидели во втором зале, справа от входа. Николай не сводил глаз со сводчатого потолка, пытаясь разобрать, что там нарисовано.
– Но как твои отпечатки
– осторожно спросила Маша.
– Вот, орудие, - Николай бесцеремонно отобрал у Маши вилку, которую она машинально вертела в руках.
– На нем, орудии, должны быть отпечатки ваших, Машенька, пальчиков.
Вдруг он резко ткнул себя этой вилкой чуть выше запястья, и, обведя взглядом обомлевших сотрапезников, обмакнул вилку в проступившую на коже кровь:
– Теперь я могу обвинить, что это вы мне одним ударом сразу четыре дырки сделали, - патетически произнес он.
Официантка, наблюдавшая за всем этим, вдруг зажала обеими ладонями рот и побежала куда-то вниз, по лестнице, хотя казалось, ниже этого подвальчика ничего быть не может.
– Похоже, ее стошнит, - невинно предположил Николай.
– Ты - псих, - пробормотал Ники.
– Даже со справкой, - гордо ответил Николай.
– Я только хотел доказать, что убивает не тот, кто оставляет улики. Скорее, наоборот. Если бы я решил кого-нибудь убить, я бы прежде подумал: как бы это сделать, чтобы подозрение пало не на меня? Сначала я нашел бы достойную кандидатуру на роль преступника. А только потом обстряпал дело.
Ники залпом допил свой бокал.
– Я подытожу, чтобы ясно было, - предложил Николай.
– Разве что вы в состоянии меня выслушать.
– Естественно, - бодро ответил Ники.
– Как только принесут еще выпивки.
– Я постараюсь дослушать, - сказала Маша, испытывая желание побежать вслед за официанткой.
– Итак, - Николай победоносно улыбнулся.
– Если ты заранее собираешься совершить что-то нехорошее, то опять же заранее продумываешь, как бы наказали кого-то другого - вместо тебя. Я, например, в детстве, прежде чем съесть из банки варенье, всегда предварительно обмазывал этим вареньем кошку.
– Кошки не едят варенье, - строго поправила Маша.
– Разве что сметану...
– Ну а я не любил сметану, - возразил Николай.
– Подожди, - Ники легонько стукнул ладонью по ребру столешницы. Прекратите этот бред. Ты хочешь сказать, кто-то задумал убить этих людей и свалить все это на другого?
– На меня, на меня свалить, - радостно подтвердил Николай.
– Чего уж проще. Скажем ты, - он указал пальцем почему-то на сидящего за соседним столиком седобородого мужчину, который и понятия не имел, о чем они беседуют.
– Ты совершил преступление. Есть свидетели, которых тебе надо устранить. Нанимаешь сыщика, ну, не самого известного, - начал он с некоторой внутренней гордостью, но спустя мгновение, встретив взгляды собеседников, вынужден был признать.
– Ну, просто совершенно никому не известного сыщика. Даешь наводку этому сыщику - сначала на одного, потом на другого свидетеля... Сыщик приходит, говорит с этими людьми, его видят вместе с ними посторонние люди, он оставляет всюду отпечатки своих пальцев и другие там следы... А ты,
– Ты, преступник, ходишь вслед за этим сыщиком и устраняешь свидетелей. И на кого подумают?
– он обвел взглядом слушателей. Подумают, что преступления совершает придурковатый сыщик...
– Если ты имеешь ввиду себя, - серьезно сказала Маша.
– То преступник, похоже, просчитался. Ты не такой уж придурок, я замечаю...
– ЖЕНСКИЙ ГЛАЗ, КАК КАТЕТЕР, - произнес Николай словно лозунг с трибуны, ВОВРЕМЯ, НО НЕ К МЕСТУ.
– Остается одно, - вздохнул Ники.
– Что именно?
– Найти. Найти преступника. Иначе, с одной стороны, тебе все время будут кого-нибудь подсовывать, а с другой - убивать этих подсунутых.
– Вопрос в том, кто станет следующим?
– глубокомысленно заключил Николай.
– Пожалуй, твой наниматель - законченный садист. Он как нарочно выбрал тупицу, чтобы тот как можно дольше не смог выполнить задачу, и как можно больше людей погибло.
– Скорее, не садист, а просто маньяк, - согласился Николай, никак не реагируя на оскорбление.
– Тебе, выходит, наплевать, что убивают неповинных людей? поинтересовалась Маша.
– Может, и неповинных, - Николай согласился.
– Но уж никак не случайных.
– Выкладывай!
– Ники так резко поставил стакан на стол, что откололось донышко, - Что у тебя на уме? Я же вижу, у тебя что-то есть на уме. Наверняка, что-то есть. На уме.
– Можно ли найти человека в городе с населением в десять и более миллионов, не имея под рукой все милицейские патрули, которые будут проверять каждого человека с подозрительной внешностью, тем более и внешность эта толком неизвестна?
– Да они и с известной внешностью не ловят, - заметила Маша.
– Задача - все равно, что найти иголку в стоге сена.
– Ага, если еще страдаешь дефектом. Дефектом зрения, - Ники многозначительно поглядел на собеседника.
– Но я знаю способ, как разобраться с этой иголкой.
– Тогда ты решил многовековую проблему человечества.
– Надо попросту спалить этот стог, а в оставшемся пепле обнаружить швейную принадлежность - проще простого.
– Я не позволю тебе поджигать Москву, - твердо предупредила Маша. Столица, как никак.
– Достаточно поджечь квартиру. Твою квартиру, - он улыбнулся ей.
– Ты с ума сошел!
– Всего лишь одну квартиру на Садовой?
– умоляюще попросил Николай.
– А результат?
– Квартира-то принадлежит неизвестно кому? Ты только ее снимаешь?
– и он посмотрел на Машу.
– Остается выяснить, кто прописан по этому адресу.
– И окажется, - Ники безнадежно махнул рукой.
– тот человек, которого ты разыскиваешь...
– И когда мы эту квартиру подожжем...
– мечтательно продолжил Николай.
– И когда вспыхнет паркет, покажется труп бывшего барона...
– Какого еще барона?
– простонала Маша.
– Еще один труп?
– Это литературный образ, - пояснил Николай, - Из не менее литературного произведения. Хотя я не уверен, покажется на этот раз труп, или нет.
– При чем здесь труп?