Шоколадное пугало
Шрифт:
– Страна Эльдорадо, – вздохнула я.
– Да, – согласилась Лариса. – Смерть была всего один раз. Недавно от старости рассыпался глиняный Поль. Мама его много лет назад сделала. И вот сегодня Розанна. Но с ней трагическая ситуация. Почему название такое: Королевство Шоколадного Пугала? Мама уже упоминала, что мой отец, Николай Горелов, в юности работал мастером на кондитерской фабрике. Он делал фигурки из шоколада.
– Зайчики и Деды Морозы в разноцветной фольге, – обрадовалась я, – мне их традиционно на Новый год дарили. Всегда жалела есть подарок. Ну разве можно голову
– Это поточное производство, – пояснила Лариса, – шоколадную массу просто заливали в форму и штамповали, а папа – творец. В советское время тоже торты заказывали, стоили они намного дороже, чем простые бисквиты, считались роскошным подарком. Николай Горелов делал к ним украшения: фигуры, замки, кареты. А кое-кто заказывал не торт, а только, например, машину из шоколада! Как-то раз отец принес домой вот это!
Лариса показала на круглый столик у стены, на нем под высоким стеклянным колпаком стояло Пугало в клетчатых рваных штанах, голубой рубашке и красной шляпе.
– Я тогда только родилась, свидетелем события не была, – продолжала Лариса, – но мама эту историю мне не один раз рассказывала. У нее в юности была копна вьющихся волос, прямо стог. Как ни причесывай, торчат в разные стороны. Папа ее звал Растрепыш, Волосатик, Пугало любимое.
– Не очень ласково, – заметила я.
Лариса отошла к окну.
– Вы про Пугало? Прозвище может показаться грубым. Но маме оно нравилось, папа его с такой любовью произносил: Пугалко любимое, Пугалкина растрепыш… Если же она с отцом спорить начинала, то он ее называл Пугалище вредное. Сама история такова! Папа совершил какой-то проступок. Что он натворил, родители давно забыли. Отец чуствовал себя виноватым и решил оригинально извиниться, сделал из шоколада это Пугало. Конечно, мама его сразу простила, она сшила из тряпочек Пугалиху, вот, видите рядом сидит. И они с папой устроили парочке свадьбу. С этого началась мамина любовь к созданию кукол.
– Погодите, Аглая Борисовна их сделала сама? – ахнула я. – Все это! Все в зале?
Лариса кивнула.
– Если внимательно изучите Королевство, то поймете, многие его обитатели созданы из подручных средств. Вот, например, принцесса Зоя. Она из носочных.
– Из кого? – растерялась я.
– Деревня носочных, – повторила мой экскурсовод. – Я быстро росла, колготки постоянно становились малы. Мама использовала их для создания поделок, отрезала часть ступни, «ноги» набивала ватой, зашивала оба конца, получалось туловище. Дальнейшее зависело от ее фантазии. Вот единорог, которого она украсила разноцветными пуговицами. В советские времена мамочка пользовалась тем, что было под рукой.
– Потрясающе, – совершенно искренне восхитилась я.
– В перестройку папа основал свой бизнес, – пояснила Лариса, – наше материальное положение улучшилось. Мама получила возможность покупать хорошие материалы, осваивать разные технологии. Погибшая Рози сделана из керамики. В этом зале располагается само Королевство, а во дворе стоит небольшой дом, там мастерская, где непосредственно его жители рождаются. Мама еще и чинит их. Почти все настоящие собиратели кукол Аглаю Горелову знают, просят ее помочь, если кто-то
– Дама не любит кукол? – предположила я.
– Наоборот! Обожает их, тоже сама мастерить пытается, – поморщилась Лариса, – но у Елены Яковлевны в руках и одной сотой таланта нет. Лена просила Павла Горбатова: «Давай поженим твоего Феликса и мою Каролину». Паша, мой близкий друг, вежливо отказался: «Спасибо за лестное предложение, Каролина прекрасна. Да только Феликс помолвлен с Розанной, мы решили свадьбу сыграть в конце осени, когда весь народ из заграничных домов на зиму в Москву вернется. И вот…
Лариса не успела договорить, дверь распахнулась, в зал вбежала женщина, упала на колени и поползла по паркету, вытянув вперед руки.
– Лариса Николаевна, умоляю!
– Вы кто? – попятилась та. – Как попали в наш дом?
– Не увольняйте, – плакала незнакомка, – мы с голоду умрем! Муж у меня инвалид! Колясочник. Трое детей! Я не разбивала Розанну! Ей-богу!
Лариса отступила к окну, а я приблизилась к тетке.
– Варвара?
– Да-да!
– Вам лучше уйти.
– Нет, нет! Оставьте меня на работе! – закричала горничная и схватила меня за ноги.
В ту же секунду появилась Кристина.
– А ну пошла вон отсюда!
– Нет-нет! – твердила прислуга, вцепившись в мои лодыжки.
Я попыталась высвободиться, но побоялась применить силу, в зале много мебели, кукол, еще задену какую-нибудь, и она сломается. А у Аглаи уже случилось сегодня одно горе. Через секунду я сообразила, что мне лучше выйти в коридор, и стала медленно двигаться в сторону двери. Варвара поехала следом по полу, она по-прежнему не отпускала меня.
– Сейчас охрана прибежит, – пригрозила управляющая.
– Пусть! – громко заявила Варя. – Расскажу все честно. Я вошла в зал полюбоваться на красоту и увидела куклу на полу! Ее кто-то разбил.
– Немедленно покиньте зал, – велела Лариса, прижавшаяся спиной к подоконнику.
– А-а-а, – завизжала Варвара, – я не виновата! Совсем!
Управляющая зашла сбоку, наклонилась, схватила горничную за волосы и стала бить ее лбом о мои ступни. Я попыталась оттолкнуть Кристину от Вари, но потеряла равновесие и выпала через открытую дверь в коридор. Через секунду мимо пробежала Варвара. Даже человеку с моей спортивной подготовкой неприятно рухнуть на спину с высоты своего роста. Встала я не сразу, с трудом сделала пару шагов, вернулась в зал, увидела Кристину, которая сидела на полу, и Ларису возле нее. Хозяйка держала в руке синий дозатор.
Глава 9
– Тебе лучше? – спросила Лариса.
Кристина кивнула.
– Сейчас встану.
Потом она с кряхтением поднялась.
– Вот дрянь! Как она вернулась? Я сама мерзавку за ворота выпроводила! Пакость!
В зал заглянул крепкий парень в черной форме.
– Звали, Карина Михайловна?
– Отлично работаешь, Мирон, – рявкнула управляющая. – Первое. Я Кристина Михайловна. Не Карина. Второе. На тревожную кнопку я нажала давным-давно. Славная у нас охрана.