Шоколадник
Шрифт:
Когда Хейли достигает края собственности и дороги, ведущей под деревьями, она останавливается и смотрит, как горит кривой Дом Грязи. В своей встревоженной груди она верит, что её семья там, мертва или умирает.
Крепко сложенная женщина хромает от дыма у стены дома. Её ноги сгибаются, как неуклюжие поршни, и, проходя мимо, она спрашивает:
— Хейли?
Прежде чем Хейли успевает отреагировать на незнакомку, она уходит.
Рёв, который она слышала, стихает, как если бы что-то израсходовало свой последний прилив энергии. Затем с мощным грохотом овраг
Хейли отскакивает назад, но не может отвернуться.
Пламя и смог появляются из-под земли, когда передняя часть Audi её матери опрокидывается в пропасть. Кладка рушится с правой стороны здания, как будто под ударом невидимого шара для разрушения. Машина переворачивается и погружается в ущелье, которого несколько минут назад не было.
Среди извергнутого дыма и огня из разорённой земли появляется что-то огромное и каким-то узлом. Оно махает и горит, почерневшее от огня. Под легионом извивающихся червеобразных форм обугленная фигура частично выпячивается из земли. Если бы не его многочисленные странные изгибающиеся конечности, она могла бы поверить, что это человек.
На расстоянии нескольких машин Хейли видит два белых пятна, появившихся в сгоревшем комке над его туловищем. Под ними два ряда длинных зубов разделяют опалённую сферу. Он говорит, но его голос слишком слаб, чтобы его можно было отчётливо слышать из-за потрескивания пламени и непрерывного осыпания дома. Хейли думает, что она слышит слова — на самом деле, она думает, что он назвал её по имени, — но сообщение кажется бессмысленным. Она рискует сделать шаг вперёд, чтобы послушать повнимательнее, но затем вся подъездная дорожка проваливается, превращаясь в каньон, который целиком поглощает это жалкое существо.
Безмолвная, оцепеневшая, но зная, что её слёзы и шок придут позже, Хейли замечает рёв сирен вдали; возможно, машины скорой помощи, запряжённые жертвами резни на продовольственном рынке, вызванной её автомобильной аварией в соседней деревне. Однако после взрыва, который только что сотряс землю здесь, в Доме Грязи, и с таким количеством дыма, поднимающимся в небо, она уверена, что они скоро прибудут сюда.
В ожидании она стирает тускло светящиеся пятна со своего тела, протирая каждый высыхающий слой, пока не видит на своей покрасневшей коже, на своём правом запястье тёмную область, которую она не может очистить, как бы сильно она ни царапала. Тем не менее, она не перестаёт пытаться и всё ещё трёт пятно, когда слышит, как на дороге позади неё приближаются машины.
Когда рядом к ней подъезжает машина с мигалками, она задаётся вопросом, правильно ли она расслышала тлеющую фигуру? А если правильно, то что она могла означать своими напутственными словами?
«Номер два, номер два, дорогая Хейли».
ЭПИЛОГ
Изабелла спотыкается, когда идёт по обочине, обратно к Сидону, не зная, куда ещё идти. Когда на другой стороне дороги проносится пожарная машина, полицейская машина и скорая, она отворачивается. Никто её не останавливает.
Ей
Имея лишь незначительные ожоги и порезы на теле, Изабелла не может придумать ничего, кроме как вернуться в дом мёртвой семьи и использовать все найденные там деньги, чтобы купить билет и сесть на автобус из города. Следуя плану Маклоу в его отсутствие, возможно, даже сделав паузу, чтобы печально поцеловать его труп.
Она думает, что смогла запомнить маршрут, и после того, что кажется часами изнурительной ходьбы, она достигает ряда знакомых магазинов. Она знает, что именно отсюда ей нужно свернуть, чтобы найти улицу, которая приведёт её к дому, где всё ещё лежит Маклоу.
Когда руки хватают её с тротуара, она поначалу думает, что один из мерзких дерьмовых монстров преследовал её всю дорогу. Когда она чувствует резкий удар по голове, её следующая мысль заключается в том, что ей нанесли урон полицейской дубинкой. Затем, когда её затащили в заднюю часть тёмного фургона и били по черепу, она поняла, что ошибалась в обоих случаях.
— Господи, она воняет, — жалуется один из похитителей перед тем, как она теряет сознание.
Изабелла просыпается, лёжа на спине на каталке в холодной комнате, подобной которой она видела только в фильмах о пытках. Голая лампочка, прозрачная плёнка, покрывающая пол, и поднос с мрачными орудиями, имитирующими набор инструментов хирурга.
Справа от неё стоят трое мужчин в белых футболках. Слева от неё улыбающийся мужчина в строгом костюме курит пунцовую сигару. С головокружением она пытается встать, но обнаруживает, что её запястья и лодыжки удерживаются, и понимает, что ей холодно, потому что они полностью раздели её.
— Они были хорошими людьми, — говорит курящий, выдыхая белые струи из носа. Его голос звучит резко, и он чётко произносит каждое слово. — Честными, надёжными и искренними. Они просто пришли в вашу грязную хижину, чтобы забрать то, что принадлежит мне, — он неодобрительно щёлкает языком. — И ты убила их за это.
— Мистер Рэдли? — спрашивает она лёгким тоном.
Кажется, он доволен.
— Да. Я рад нашему знакомству.
Изабелла поднимает голову и выпускает в него комок зелёной мокроты. Он дёргает головой, и комок проплывает мимо.
— Жаль, что ты это сделала. Я хотел бы слышать твой крик, — он смотрит на других мужчин. — Лучше заткните рот этой крутой сучке, — он усмехается, затягивая сигару. — Хотя она больше похожа на «ублюдка» с таким телосложением и этой штукой между ног.
Они заклеили ей рот, и трое мужчин в белых футболках принялись за работу.