Шлейф сандала
Шрифт:
Первым моим желанием было вырваться, устроить какой-нибудь погром, но я вдруг решила поступить иначе. Нет, сначала нужно узнать что происходит.
– Маленькая, а такая тяжелая! – раздался недовольный мужской голос. – Прям мешок с камнями, а не девица!
– И не говори, Гришка! Надоели эти барины со своими капризами! Теперь ему девицу подавай! Все равно ведь жениться на ней собрался, на черта она ему сейчас сдалась?! – раздраженно произнес второй.
– Думаю я, что от нее мачеха избавиться хочет. Ишь, как она улыбалась, когда мы мимо барышню проносили. Аки аспид
– Дык помню, а чего с ним?
– Так говорят супружница его молодая, в дальних комнатах до самой свадьбы содержалась. Батюшка так сам распорядился, а то девка из дому два раза сбегала!
Вот оно что! Мария Петровна решила меня женишку передать! Так сказать с глаз долой… Ну вот как тут не злиться?
– Она хоть живая? – услышала я третий голос. – Может удыхнулась в мешке-то?
– Живая, живая! Открывай дверцу! – рявкнул Емеля. – Руки уже отваливаются!
Так все, прокатилась и хватит. Пора заканчивать. Как только меня погрузили в экипаж, я резко села, а потом, сорвав мешок с головы, выскочила обратно. Карета стояла посередине подъездной аллеи, это было понятно по силуэтам деревьев, которые серебрила луна.
– Куда-а-а?! – заревел кто-то из мужчин. – Держи! Убегёт!
Но бежать я не собиралась. Какой смысл? Мне нужно было показать, что со мной такие номера не пройдут. Да, с несколькими нападающими справиться нелегко, но и я не из простых.
В такой ситуации главное - быстро перемещаться в сторону ближайшего противника так, чтобы его подельнички на какой-то момент оказались за его спиной, мешая друг другу. Так и получилось. Сначала на землю спрыгнул тот, кто сидел на козлах, сжимая в руке хлыст, а следом из кареты вывалились Гришка с Емелей. Хорошо хоть луна в эту ночь светила ярко, позволяя мне видеть нападающих достаточно хорошо.
Нужно было воспользоваться этим моментом сполна, чтобы вывести из боя ближайшего ко мне соперника. Кроме вольной борьбы я владела еще кое-какими навыками, поэтому надеялась в данном случае именно на них.
Быстрота, решимость и точность. Этим я уж точно могла похвастаться. Ударив конюха в пах, я толкнула вопящего от боли мужчину прямо на его друзей, не ожидающих от меня такой прыти.
Но останавливаться было нельзя, поэтому моментально переместившись к следующему противнику, я ударила его кулаком в горло. После чего, выдвинув средний палец в том же кулаке, я хлестким ударом «прирядила» третьему мужчине в глаз.
Вой стоял на всю аллейку, но меня уже было не остановить. Схватив брошенный конюхом хлыст, я принялась бить им мужчин, помогая себе ногами. Мадам Валуева проснулась в этом теле и заревела так, как это было на ковре, когда я переполнялась адреналином. За это меня ругали, но ничего поделать так и не смогли.
– Убью-ю-ю! Переломаю-ю-ю! – рявкнула я после того, как прокричалась. – Мокрого места не оставлю-ю-ю!
Мужики ползли прочь от меня, вставали и падали, и когда им, наконец, удалось отбежать
– Господь милостив, спаси и сохрани! Царица небесная! Николай Угодничек! Дьявол спустился на землю!
– Вот так вот… Вот и все… - мое дыхание было сбивчивым, сердце еще ухало в груди, а адреналин все еще блуждал в моей крови. Нужно успокоиться.
Отшвырнув хлыст, я пошла к дому, сжав кулаки. Господи, дай мне силы не прибить мачеху прямо сейчас. В здешнюю тюрьму не хотелось. До моих ушей донесся звук мчащегося прочь экипажа, и я довольно улыбнулась.
Дверь оказалась закрытой. Значит, выперли сиротку, и спать? Ничего, меня в дверь, а я в окно…
Внимательно осмотрев фасад, я поплевала на руки и полезла вверх, цепляясь за выступы. Нет, положительно телу Оленьки не хватает выносливости. Ничего, займусь этим в самое ближайшее время.
Окошко в моей спальне было открыто. Нырнув в него, я минут десять просто сидела на полу, дожидаясь, когда пройдет дрожь в руках и ногах. Потом рухнула на кровать и вырубилась.
Громкий петушиный крик вывел меня из состояния полудремы, в которой я пребывала последние полчаса. Тело ныло от вчерашних приключений, но мне не терпелось увидеть лицо мачехи.
Дверь в комнату открылась, и я услышала тихое всхлипывание. Пришла Акулина.
– Ой, божечки… покинула нас барышня… родная наша-а-а… Избавились злыдни-и-и… ухайдокал-и-и-и… ой… ой…
– Ты чего причитаешь? – я медленно поднялась. – Умер кто-то?
– А-а-а-а! Свят-свят-свят! – девушка упала на стул, закрыв рот ладошкой.
– Привидение увидела? – усмехнулась я. – Успокойся, я это. Я.
– Так Мария Петровна сказали, что мы вас больше не увидим! Что отправились вы к своему жениху и станете гостить там до самого венчания! – Акулина поднялась и медленно приблизилась ко мне. – Как же вы в своей комнате очутились?
– Каком кверху, - засмеялась я, потягиваясь. – Давай умываться да одеваться. К завтраку хочу успеть.
– Чево происходит-то? Не пойму я! Но боязно мне, ужасть как! – девушка взволнованно бросилась к кувшину. – Воды нет. Я мигом, тепленькой принесу!
– Не вздумай сказать, что меня видела, - наказала я ей. – Смотри у меня!
– Ничего не скажу, родненькая наша! Ни словечка! Ни в жисть! – девушка выскочила из комнаты, прижимая к себе кувшин, а я подошла к окну. В него врывались первые лучи солнца, скользя по шторам золотистыми бликами. Небольшая бабочка затрепетала передо мной крыльями и уселась прямо на нос, щекоча бархатистыми лапками. Быть добру…
– Войны хотите? Вы ее получите… Оленька вам устроит…
Глава 8
Акулина вернулась быстро. Девушка поставила кувшин на столик и быстро заговорила:
– Никто ничего не знает, барышня! Я молчком, бочком да к вам!
– Молодец, - похвалила я ее. – Что мачеха, к завтраку собирается?
– Одеваются! А барин уже сидят на террасе! – Акулина достала из шкафа полотенце. – Давайте-ка, я тепленькой водичкой на вас полью!