Школяр
Шрифт:
— Тогда я оставлю тебя, куй свое железо. Найдешь меня, когда освободишься!
К полудню Филь освободил часть стола от бумаг и оказался в состоянии взгромоздить на него ноги. После этого дело пошло веселей. Уничтожив имевшиеся в наличии квас и остатки завтрака, он вспомнил о торжественном обеде. Точнее, ему напомнили о нем возбужденные голоса на галерее внизу. Обреченно вздохнув, Филь направился к Большой гостиной.
Сменившаяся после завершения строительства охрана сделала попытку остановить его перед высокими двустворчатыми дверями. Филь сказал:
— Хозяина надо знать в лицо!
И,
Филь знал примерно треть присутствующих: Флава с Клементом, Мастера Хальмстема с Лентолой, префекта Кейплига Лерера, Ментора Эрке, госпожу Фе, Габриэль, Яна, Мету, профессора Лонергана, Андреа Триссино, отца Бруно. Остальные были ему незнакомы.
Один из тех, кого он не знал, бледный, с плотно сжатым ртом и властными тяжелыми складками худых щек, тщательно выбритый вельможа спросил с нескрываемым любопытством:
— Это и есть тот молодец, которого мы поджидаем второй день? Ты где бродил, негодяй?
Филь не успел ответить, как из-за стола поднялся г-н Клемент. Он кратко сказал, будто отдал приказ:
— Иди сюда.
Не зная, чего ждать, Филь с опаской приблизился и замер, не дыша, напротив кресла г-на секретаря. Тот перегнулся, взял Филя за уши, притянул к себе и поцеловал его в лоб.
— Спасибо, — сказал он. — Садись!
Он указал на свободное место рядом с императором. Сильно покраснев и чувствуя себя, как муха под обстрелом, Филь пошел туда.
— У меня есть для тебя дело, которое мы обсудим позже, — негромко произнес Флав и в этот вечер более ни словом об этом не обмолвился.
Только что проделанное г-ном секретарем послужило, видимо, достаточной причиной, чтобы Филю более не задавали глупых вопросов.
Остаток вечера он провел, улыбаясь налево и направо так, что у него занемели щеки. Он мало что понял из обсуждаемых высоких материй, но догадался, что сегодня здесь присутствуют члены имперского Совета, о котором он кое-что слышал, хотя ни разу никого из них не видел, кроме его председателя г-на Клемента.
На следующий день Флав заперся в той же гостиной со всеми вельможами, не показываясь на белый свет и требуя себе только еду. Прождав императора до обеда, Филь решил выгулять Ветра.
Волей случая Ян в то же время решил прогуляться по берегу моря с Метой, одетой в потрясающей красоты зеленое платье. Для охраны они взяли с собой замковых собак.
Филь нагнал их у скалы со сквозным гротом. На скале в привычном белом платье сидела Эша и рисовала что-то на куске бумаги. Она издали замахала брату. Хозеки это заметили и обернулись.
Эша сбежала навстречу им со скалы, остановилась поодаль и стала корчить рожи и махать руками до тех пор, пока Ян не сообразил отойти в сторону. Затем она быстро сделала набросок и снова замахала руками, показывая, что закончила, после чего снова забралась на свою скалу.
Едва друзья повернули назад, они увидели императора, шагавшего под ручку с секретарем. Когда путники сблизились, Флав, игнорируя присутствие Меты и
— Я целовать тебя не буду, даже не мечтай. Слышал, ты стал таким смельчаком, что по часу беседуешь с нергалами в закрытых помещениях?
Г-н Клемент молча буравил Филя грачьими глазами. Тот неловко поклонился обоим.
— В последнее время меня столько целуют в лоб, что я вот-вот воспарю в небо от полученных благословений, — сказал он. — А смелым быть хорошо, но страшно!
Флав, хмыкнув, обменялся с г-ном Клементом многозначительными взглядами.
— Вот видите, Клемент, он совсем не без головы. Хорошо быть смелым, но страшно, а, каково сказано?
Он приобнял Филя за плечи и повернул к замку. Клемент пошел рядом. Ян с Метой, приотстав, последовали за ними, ведя в поводу Ветра.
— Благословления тебе могут понадобиться там, куда я тебя посылаю, — сказал Флав.
Филь не успел задать вопрос, куда именно его собрались послать, как г-н Клемент проговорил с сомнением:
— Всё-таки решили его отправить туда, сир? Пусть и после Алексы, он еще слепой щенок. А для требуемой работы нужен матерый и опытный профессионал, который будет брать и делать.
Флав возразил:
— Дорогой Клемент, для этого и нужно брать щенков, волкодавы не рождаются метр в холке! Потом он уже не щенок, а скорее подмастерье.
— Сир, но вы уже второй раз мобилизуете его своей волей! Вы знаете, что в следующий раз мы должны будем дать ему постоянное воинское звание в соответствии с выполненными заданиями и соответствующей пенсией?
— А с чего вы взяли, что он до неё доживет? — усмехнулся Флав.
Филь навострил уши: судя по репликам, дело предстояло интересное. Ян с Метой тоже приблизились. Клемент вздохнул, словно давно устал спорить.
Флав, помолчав, сказал:
— Так вот что, друг сердечный! У тебя обнаружились таланты, которых я не ожидал. Девяносто восемь человек из ста со страху убили бы того нергала, с которым ты сидел в подвале. Ты этого не сделал. Поэтому я выбрал тебя для работы, связанной с его сбежавшим братом. Зная о его делах, могу сказать, что дело будет трудное. Этот нергал не чета тому, с которым ты общался, он жесток. В ярости он может даже пересекать Врата, что проделал здесь пару дней назад, когда я отсылал посылку в Старый Свет. Была ночь, и мы его не сразу заметили. Твой Вайларк всё еще где-то болтается, до сих пор не объявился, я бы послал тебя с ним, но, видимо, не суждено. Поедешь один. Ты должен найти эту тварь!
Филь провернул в голове условия задачи и испытал сильнейшие сомнения в том, что она решаема. Проклятый демон мог ведь где угодно спрятаться в Старом Свете.
— Я знаю, куда были открыты Врата, — продолжил Флав. — Близко к Universitas Artistarum университета Падуи, я учился на этой кафедре. Выдашь себя за наемника или еще за кого, мне неинтересно. Понадобятся деньги — обратишься к монаху в базилике Святого Антония, его тоже зовут Антоний. Скажешь ему, что ты — от меня, только не называй меня по должности. Поймаешь нергала — волоки сюда, если сможешь, тот же монах поможет тебе открыть Врата. Или убей на месте. В конце концов оправдаешь прозвище, которым тебя наградили, — усмехнулся император.