Школьница
Шрифт:
– Где мои кеды? –шатаясь, как ветка на ветру, спросила я.
– Какие кеды, дура! Вот твои ботфорты!
– Это не мои! У меня нет таких!
– Это мои, я для тебя их специально принесла.
– Ну если твои, тогда одену.
Опять глупая улыбка на моем лице. Я натянула их на ноги и чуть не свалилась, когда попыталась встать.
Натка схватила меня за руку и потащила на улицу. В лифте мы ехали с моим молодым соседом, живущим этажом ниже. Я ему мило улыбнулась, и он решил со мной познакомиться. Но Натка отшила его в довольно грубой форме и потащила меня на улицу. Она запихала меня в пойманное
– Запомни, – начала она, – хочешь, чтобы Матвей стал твоим – привлеки его внимание.
– Как?
– Мне откуда знать! Хоть голой на столе танцуй, но он должен тебя заметить! Он должен тебя захотеть!
– Было бы здорово…, – мечтательно произнесла я.
– Все в твоих руках!
Она позвонила в дверь, и та тут же распахнулась. На пороге стоял пьяный Матвей.
– Оу, и вы тут! Проходите.
Я пошла первой, споткнулась о порог и чуть не упала, но Струнов успел меня поймать.
– Благодарю, – улыбнулась я и прошла мимо.
– Я думал, ты спишь! – ко мне подбежал злой, как черт, Сеня.
– А тебе какое дело? Ты мне не мамочка, ясно! – я грубо его отшила.
– Лиса, – теперь уже и Вик пытался со мной поговорить.
Тон его значительно отличался от Сенькиного. Он был спокоен.
– А с тобой я даже говорить не хочу! Сволочь ты! – я толкнула его в плечо и, скинув куртку, прошла дальше.
В большой комнате была огромная толпа людей, все они танцевали со стаканами в руках.
– Лиса, остановись, – услышала я голос Сеньки.
– Да пошел ты, предатель! – я показала ему средний палец и, отобрав у проходящей мимо девчонки, стакан, выпила до конца его содержимое.
Сморщившись от горечи, я попыталась протиснуться в самый эпицентр танцующей толпы. Но у меня ничего не вышло.
– Громче музыку! – крикнула я.
Не отдавая отчет своим действиям, я направилась к столу, и скинув рукой все, что на нем стояло, вскарабкалась наверх. Я начала вызывающе танцевать, привлекая к себе внимание. Струнов тоже на меня смотрел. Мои движения были плавными, а взгляд был прикован только к Матвею. Он понял, что сейчас я танцую лишь для него. Я поманила его пальцем, и он не устоял. Струнов забрался ко мне на стол и подхватил ритм моего танца. Его руки стали скользить по моему телу, вызывая во мне дрожь. Он возбуждал меня каждым своим движением. Я напрочь забыла, что на нас кто–то может смотреть. В этот момент все мое сознание было затуманено им. Его поцелуи в шею… они обезоружили меня, и чтобы он со мной в этот момент не делал, я согласилась бы на всё. Он поднимал руку выше и выше, находясь под моей юбкой. Затем, когда Матвей оглянулся и, увидев толпу, нагло пялившуюся на нас, положил ее на талию. Мой топ постоянно норовил съехать куда–нибудь в сторону, оголив мою грудь, но я вовремя успевала его поправить.
– Давай уйдем отсюда, – прошептал он мне на ушко.
– Ко мне? – спросила я.
– А родители?
– Их нет дома, – я улыбнулась и он ответил взаимностью.
Матвей спрыгнул со стола и,
– Идем, – он взял меня за руку, и мы направились к выходу.
– Ты куда? – услышала я голос Сени за своей спиной.
– Домой, – честно ответила я, продолжая улыбаться как идиотка.
– С ним? – он схватил меня за руку, и мне с Матвеем пришлось остановиться.
– Нееет, – протяжно ответил Струнов, – я ее провожу до такси.
Сеня с облегчением вздохнул.
Мы схватили свои куртки, и выбежали на улицу. Поняв, что, наконец–то, остались наедине, мы вцепились друг в друга. Он обнимал меня, прижимая к себе все сильней, кусал мои губы. Я чувствовала его возбуждение. Это безумное ощущение будоражило мой разум. Мне хотелось его здесь и сейчас. Кое–как оторвавшись от меня, он поймал такси. Даже в машине мы не могли друг от друга отлипнуть. Всю дорогу наши поцелуи не прерывались больше, чем на пол секунды.
Находясь в лифте, нам пришлось сдерживать свои порывы, так как рядом находилась семейная пара: толстый мужичок невысокого роста и щуплая высокая женщина. Они мне показались забавными. Кое–как я подавила в себе смешок. Но когда мы вышли с лифта, сдерживаться больше не было сил.
– Им только собачки маленькой не хватает, – сказала я, продолжая давиться смехом.
– Тссс, – прошипел Матвей, прислонив к моим губам указательный палец.
Собрав все силы в кулак, я все–таки замолчала.
Около десяти минут мне потребовалось на то, чтобы попасть ключом в замочную скважину.
– Ты сделала это, детка! – радостно воскликнул Матвей.
Мы зашли в квартиру и, как два идиота, стояли и смотрели друг на друга, не зная, с чего начать. Матвей сделать шаг вперед, но тут из под его ноги раздалось громкое "мяу".
– Черт!
От неожиданности он шлепнулся на пуфик. А кот, как ни в чем не бывало, отряхнулся и пошел в комнату.
– Тебе помочь? – я подошла и протянула ему руку.
Он, вместо того, чтобы встать, притянул меня к себе. Я села к нему на колени и начала снимать с него ветровку, он делал тоже самое со мной.
– Сними ты уже эти ботфорты! – возмутился он.
– Мне одной не справиться.
– Ложись на пол, я помогу.
– Звучит двусмысленно.
– Белова, да Вы извращенка! – наигранно официально сказал он.
– Только когда пьяная.
Я села на пол и вытянула ему сначала левую ногу, а затем правую. С первой он справился без проблем, а вот со второй ноги вместе с ботфордом Матвей стянул еще и мой чулок.
– Струнов, вы уже начали меня раздевать?
– Не вижу смысла медлить.
Он скинул с себя кроссовки и лег поверх меня.
– Так не честно, я должна снять с тебя одну вещь!
– Так чего же ты ждешь?
Я расстегнула его толстовку и выкинула ее в сторону. Затем сняла футболку и отправила ее следом за толстовкой.
– Эй, это уже две вещи!
– Твой ход.
Я не отводила от него взгляда. Тот, кого я так безумно люблю, наконец–то, со мной.
Его руки оказались на моей спине и стали шерудить в поисках молнии на топе. Как только он нащупал ее, на его лице появилась довольная улыбка. Но счастье Матвея было не долгим, так как зазвенел домашний телефон. В такое время мне могли звонить только родители.