Школа
Шрифт:
– Так, а ну тихо там, идёт урок! Всё, лето кончилось! В классе, когда говорит учитель, должна быть гробовая тишина, Рыбников!
Елена Сергеевна потянулась за деревянной указкой, чтобы постучать ею по учительскому столу.
Игорь переминался с ноги на ногу и сильно краснел, он очень хотел, чтобы Елена Сергеевна поскорее его посадила к кому-нибудь, но Елена Сергеевна не спешила этого делать.
– Игорь, какие у тебя были оценки по моим предметам в твоей прошлой школе?
– Пятёрки! – хрипло ответил Игорь.
– Прости, я не расслышала, какие? Да что же это такое!?
Гул в классе становился всё сильнее,
– Одни пятёрки! – Игорь повторил неуслышанный ответ.
– Подожди Игорь. Так, тишина, я сказала. Мамонт, Карина опять начинаете. Так Мамонт быстро встал. Взял свои вещи и сел сюда рядом с Ирой!
Елена Сергеевна сопроводила эти слова движением указки по направлению к первой парте первого ряда от стены.
– Я не хочу с ним сидеть Елена Сергеевна! – возмутилась круглая отличница Ира, осознав все перспективы такого соседства.
– Помолчи, Ира! Мамонт я жду, мне сходить за Ольгой Николаевной?! – парировала Елена Сергеевна, держа указку, как меч короля Артура.
Мамонт, страшно недовольный, поднялся со своего места и медленным шагом пошкандыбал к своей новой парте, на которую показывал указательный палец Елены Сергеевны в паре с деревянной указкой. Подойдя к своей новой парте, он грузно опустился в неё, потом обнял и поцеловал свою новую соседку Иру. Ира отпрыгнула, как ошпаренная, от Мамонта и крикнула своим прекрасным сопрано.
– Дурак!
После этой рокировки в классе стало значительно тише, Елена Сергеевна вновь обратила своё внимание на по-прежнему стоявшего у доски Игоря.
– Прости, что перебила, какие оценки, ты сказал, у тебя были по моим предметам?
– Одни пятёрки!
– Умничка! – Елена Сергеевна обрадовалась этому факту по-настоящему.
Она решила поощрить Игоря за его хорошие оценки в прошлой школе. А заодно одним выстрелом убить, так сказать, сразу двух зайцев. Даже невооружённым взглядом, она заметила, что Игорь, стоя у доски, время от времени украдкой смотрел на Карину Матяж, которая была главной школьной красавицей. Для Карины математика была, как Космос, очень далека и также загадочна. Елена Сергеевна решила посадить Игоря именно к ней, в надежде на то, что он поможет той подтянуть этот предмет. Она мгновенно приняла такое решение и громко оповестила о нём весь класс.
– Иди на место Мамонта, тьфу, ты Господи, я хотела сказать, Сазонова, садись с Кариной!
На лице Игоря расцвела улыбка. Карину Игорь заметил ещё на торжественной линейке и влюбился в неё с первого взгляда. Он медленным шагом начал пробираться к своей новой парте и к такой желанной соседке. Игорь боялся, что его новые одноклассники могут догадаться о его зародившихся симпатиях к ней, но как бы он ни маскировался, все сразу это поняли и начали перешёптываться.
– Повезло пацанчику, такую красотку оттяпал, у него аж очки запотели от радости, – подал голос Рыбников, главный двоечник класса. – Когда уже мне так подфартит?
– Рыбников, хочешь поговорить, иди к доске!
Елена Сергеевна имела хорошее противоядие от этого говоруна. Этим противоядием была классная доска, к которой Рыбников ужасно не любил выходить.
– Не, не, Елена Сергеевна, я могила!
Рыбникову
– Я рада за тебя! – улыбнувшись, добавила учительница математики.
На задней парте активизировался Коля Малышев по прозвищу «Терминатор», правая рука Мамонта. Он стригся всегда исключительно под персонажа Арнольда Шварценеггера из фильма «Терминатор» и вообще был ярым фанатом этого фильма.
– Каринка, смотри, не влюбись. Зря вы Елена Сергеевна его к Каринке посадили, она его испортит. Она такая. Она всех портит.
– Так, все высказались по этому поводу или ещё кто-то хочет что-то добавить. Если все, то начнём ваш любимый урок алгебры! – подытожила Елена Сергеевна, наконец, добившись долгожданной тишины в классе.
Игорь, пожираемый со всех сторон взглядами и проклинаемый всеми парнями своего нового класса, в конце концов, дошёл до своей парты. Его новая соседка, посмотрела на него, как на прокажённого, она явно была не в восторге от обмена высокого стройного красавца Мамонта на худенького плохо видящего новичка, который к тому же всё время краснел, как рак. Но воспрепятствовать решению Елены Сергеевны Карина не могла. Игорь осторожно уселся за парту. За десять лет, что он учился в школе, у него было много соседей по парте, но таких красивых и хорошо пахнущих ещё не было. А самым главным и приятным фактом было то, что он (Игорь Маслов) точно знал, что ему сейчас завидуют все, не только мальчишки, но и девчонки, ведь Карина была главной достопримечательностью его новой школы, школы с теперь уже фартовым номером шестьдесят три. И пока одни мечтают об этом, у других эта мечта стала явью.
В учительской стояла страшная жара, сентябрь был, можно сказать, аномальным. Учителя выглядели недоумённо, они были уверены, на сто процентов, что после торжественной линейки все разойдутся, как и в прошлом году, у каждого были грандиозные планы на этот день, даже у пожилых дам, и тут такой облом. Учителя негодовали, и, глядя друг на друга, пожимали плечами от непонимания происходящего. Эта неловкая ситуация разрешилась моментально с появление директора школы Ольги Николаевны. Следом за ней, словно тень, шёл завуч старших классов и к тому же ее муж, Аркадий Давидович.
– В чём дело, я, что, неясно сказала, все – в классы, начинаем занятия с сегодняшнего дня. Полный рабочий день! Прошу вас разойтись по рабочим местам, товарищи педагоги! – грозно произнесла Ольга Николаевна, а по-другому, она и не умела.
После этого приказа она всё тем же строевым шагом, что и на линейке, подошла к своему кабинету. Остановившись у дверей, она ещё раз окинула взглядом недоумевающих учителей и, выискав своим орлиным взором завуча старших классов, приказала ему:
– Аркадий Давидович, зайдите ко мне, на пару слов!
Сказав это, она закрыла за собой дверь кабинета, как обычно, с треском.
Завуч старших классов Аркадий Давидович был очень обаятельным пожилым человеком, в школе его называли «заслуженным евреем страны». Он очень любил молоденьких учительниц, любил их обнимать, целовать в щёчки, ручки и лобики, а, чтобы его дражайшая супруга не заподозрила неладное, он проделывал то же самое и с пожилыми учительницами, сцепив, как говорится, зубы. Обцеловав и ощупав весь женский коллектив, находящийся в учительской, он на крыльях блаженства залетел в кабинет супруги.