Школа любви
Шрифт:
— Вы могли бы послать кого-нибудь ко мне. — Он повертел в руках конверт. — Почему вы сами принесли письмо?
— Если Фэй так относится к вам, значит, вы хороший человек.
— Так вы разговаривали с ней? — напряженно спросил Саймон.
Шэрон кивнула.
— Перед ее отъездом. Фэй поехала в Сидней. Уверена, из письма вы все поймете.
Саймон жестом пригласил ее войти.
— Проходите, пожалуйста.
Шэрон прошла в номер и скромно села в кресло, понимая, что Саймону не терпится прочесть письмо.
Итак, Фэй
«Очень сожалею, что не пришла на встречу, но я никогда не вступаю в борьбу, если уверена, что проиграю. Эта поездка раскрыла мне глаза на многие вещи: я лучше узнала себя и поняла, чего хочу от жизни.
Я отправляюсь домой. К сожалению, должна отказать тебе в этой последней встрече. Мне было хорошо с тобой. С любовью, Фэй».
Сердце Саймона сжалось от боли.
— Заканчивать отношения всегда сложно, — сказала, внимательно наблюдавшая за его лицом Шэрон. В ее глазах отражалось сочувствие.
— Наверное, вам это известно, как никому другому.
Она кивнула.
— Я прекрасно понимаю, что не смогу удержать Роджера, если он не хочет оставаться со мной. Помните, вы посоветовали мне нанять адвоката? Наверное, вы подумали, что я проигнорировала ваши слова. Но это не так. Я тоже подготовилась к суду.
— Что ж, замечательно.
— Я не уверена, что должна так поступать. Но брак уже не восстановишь. А на суде мне нужно будет защищаться.
Саймон дружелюбно улыбнулся.
— Значит, я натолкнул вас на эту мысль?
— Возможно. Я не хочу сдаваться. Но сначала мне нужно поговорить с вами. — Шэрон достала из кармана элегантного пиджака конверт и протянула его Саймону. — Я не настолько наивна, как воображает мой муж. Догадываюсь, что он собирается пустить в ход кое-какую негативную информацию обо мне. Сообщите ему, что я тоже вооружена.
Саймон заглянул в конверт. Компрометирующие фотографии!
Уэстмор в обществе молодой женщины. Их позы, улыбки, взгляды — все свидетельствует о том, что между этими двумя любовная связь. Итак, в руках Шэрон доказательство неверности ее супруга. Саймон тяжело вздохнул.
— Она, — одна из наших сотрудниц. Очень молодая и неопытная. — В голосе Шэрон прозвучали нотки горечи. — Клянусь вам, он был совершенно другим, когда мы поженились. Роджер изменился уже в преклонном возрасте, после сердечного приступа. — Она покачала головой и вздохнула.
Саймон понимал ее чувства.
— Вы собираетесь воспользоваться этим, Шэрон?
— Я не хочу придавать огласке то, что знаю. И потом, у меня есть дочь, а она для меня намного дороже денег, которые я могла бы получить в результате раздела имущества.
Саймон растерялся. Перед ним сидела женщина, держащая в своих руках отличное оружие для защиты своей чести и отстаивания прав. Но ради спокойствия дочери она готова была
— Мистер Гарднер?
Саймон откашлялся.
— Простите, но тогда зачем вам эти фотографии, если вы не собираетесь воспользоваться ими?
— Я сказала, что не собираюсь публично демонстрировать их, но если меня вынудят, то мне придется защищаться. — Шэрон говорила с горечью, но твердо и решительно. — Мне очень не хочется причинять боль дочери, тем более заставлять ее разочароваться дважды. Знаете, почему я завела этот разговор? У меня к вам просьба: покажите фотографии Роджеру. Кстати, негативы лежат в моем банковском сейфе. Если он задумал опорочить меня, я сделаю ответный шаг. Я хочу справедливости. Я помогала ему вести дела, занималась воспитанием ребенка. У меня нет другого источника дохода, кроме этого комплекса. Все должно быть разделено по-честному. — Шэрон не выдержала и всхлипнула.
К горлу Саймона подступил ком. Ему было обидно не только за эту женщину, он вдруг вспомнил об отце. Бедняге тоже предстояло пройти через подобный кошмар.
— Надеюсь, этого будет достаточно, — справившись со слабостью, сказала Шэрон. — Если Роджер намерен загнать меня в угол, я буду бороться.
— Я вас понимаю. Я передам фотографии вашему супругу. И поговорю с ним. Обязательно позаботьтесь о себе: наймите хорошего адвоката.
Она кивнула и благодарно улыбнулась.
— Фэй была права относительно вас. Только вы сами должны в это поверить. До свидания, мистер Гарднер.
— Спокойной ночи.
Шэрон Уэстмор ушла, оставив Саймона наедине с компрометирующими его клиента фотографиями и письмом от Фэй. Саймон сел в кресло и задумался. Он никогда не считал себя трусом, но сейчас осознавал, что ведет себя именно так. Он боится сделать решительный шаг. Боится изменить свою жизнь, хотя знает, что это необходимо.
Он и Фэй полюбили друг друга. Но у нее хватило смелости признаться в своих чувствах. Он же в свою очередь решил прикрыться благородной причиной: желанием защитить ее от якобы неминуемых последствий, которые могли поставить под угрозу карьеру Фэй. На самом же деле Саймон придумал это объяснение из боязни взглянуть правде в лицо, из страха признать свою любовь, открыто заговорить о ней.
Итак, теперь ему все было ясно. Он всю свою жизнь старательно пытался избегать любви и серьезных отношений, пока не угодил в ловушку.
Хотя роман с Фэй трудно назвать ловушкой. Скорее это слово больше подходило к его прошлой пустой, не имеющей смысла жизни.
Глава 16
— Ничего не понимаю… Наверное, я ослышалась.
— Я увольняюсь, Кортни. У-воль-ня-юсь, — по слогам повторила Фэй. — Что тут непонятного?