Школа Авалон
Шрифт:
— Да, — согласилась с ней Лиз. — Особенно для тех, кто идет к его лучшему другу на субботнюю вечеринку.
— Не верится, что кто-то может считать Лэн— са клевым, — сказала я. По сравнению с Уиллом Лэнс был как… потекшее мороженое в вафельном стаканчике.
— Но он и правда клевый, — кивнула Лиз, — немного вялый, но очень симпатичный. Как плюшевый мишка. Проблема в том, что он хронический одиночка. Чтобы превратиться в настоящего мужчину, ему нужна любовь хорошей девушки.
— По-моему, это как раз об Элли, тебе не кажется? —
— Совершенно с тобой согласна, — заявила Лиз.
Я знала, что они шутят. Но я бы предпочла, чтобы они и вправду думали, будто я неровно дышу к Лэнсу, чем заподозрили, что я влюбилась в Уилла. Весь день я надеялась встретить Уилла на переменах. Я даже отрепетировала, что скажу при встрече: «Я слышала, общий счет с Броднеком 2:0 в их пользу. Вам придется постараться».
Вчера вечером я узнала об этом из Интернета и несколько раз проговорила свою речь перед зеркалом. Мне хотелось, чтобы Уилл подумал, будто я разбираюсь в футболе, хотя я совсем ничего в нем не понимала.
Но Уилла я так и не увидела. А теперь узнала, что я не только в футболе полный профана Я ничего не знала и об Уильяме Вагнере — о парне, в которого без памяти влюбилась.
Я знала только одно: каждый, кто способен так шутить с ребятишками, как шутил Уилл, когда покупал нам лимонад, каждый, кто может защитить тихоню, как защитил он Теда, не может не вызывать у меня восхищение, — независимо от того, что совершили его отец и сводный брат.
А еще я знала: каждый, кто живет в такой неблагополучной семье, как у Уилла, остро нуждается в шутке. Неудивительно, что он крутится вокруг меня, королевы приколов.
Неважно, что думает Нэнси о парнях, которые никогда не влюбляются в девушек, заставляющих их смеяться. Это ничего не меняет. Потому что, если Уилл этого хочет, я буду его смешить.
Даже если мое сердце разобьется на тысячи маленьких осколков.
Глава 8
He ведая судьбы иной,
Чем шелком ткать узор цветной,
От мира скрылась за стеной
Волшебница Шалотт.
6
(перевод М. Виноградовой)
Меня никогда не интересовали всякие девчачьи штучки. Я не коллекционировала плюшевые игрушки и не слишком заботилась об одежде. Я никогда не делала маникюр, а волосы у меня всегда были одной длины. Мне лень их регулярно стричь и укладывать. Обычно я просто стягиваю их резинкой в конский хвост.
Но в день, когда состоялись матч и вечеринка у Уилла, я очень старалась выглядеть как можно лучше.
Не знаю почему. Я не рассчитывала, что Уилл может стать моим другом.
Даже
рядом на камне в лесу и слушала его рассказ о проблемах с отцом.
Но Уилл вовсе не спешил посвящать меня в подробности их отношений. Я не стала, что называется, доверенным лицом. Я — просто забавная девчонка, которая встретилась у него на пути. И все-таки я определенно ему нравлюсь: на следующий же день после того, как он подарил мне розу, я получила от него сообщение по e-mail:
«Кавалье: Привет, надеюсь, сегодня все прошло хорошо и ты бежала быстро, как ветер».
Он не забыл. Я вчера лишь обмолвилась, что у меня сегодня будет квалификационный забег.
Друзья всегда так поступают. Они помнят друг о друге все. Это ничего не значит — одернула я себя. Ничего, кроме простой дружбы.
Я, разумеется, сразу же ответила:
«Тигра: И тебе привет! Меня приняли! Спасибо за поддержку».
«Кавалье: Видишь? Я же тебе говорил. Поздравляю. Теперь у команды есть шанс победить в соревнованиях штата, для разнообразия».
Такое иногда говорят друг другу друзья. Ведь друзья всегда поддерживают друг друга. Например, говорят «Привет!», когда встречаются в школьном коридоре на перемене (Уилл всегда так делает), или машут рукой, если встретятся на парковочной площадке. Так ведут себя друзья.
У Уилла полно друзей. В школе Авалон его любят все. Он невероятно популярен не только среди приятелей-спортсменов, но и среди не столь атлетически сложенных ребят. В пятницу нас всех собрали в спортивном зале на митинг для поднятия духа перед матчем с Броднеком. Когда в микрофоне прозвучало имя Уилла и он выбежал на площадку, раздался шквал аплодисментов. Все без исключения, даже первоклассники, скейтбордеры и панк-рокеры вскочили на ноги и устроили горячую овацию.
Уилл смутился и, поскольку овация никак не стихала, попросил микрофон у мистера Мортона, ведущего митинг (наш учитель не давал угаснуть всеобщему энтузиазму, заставляя всех выкрикивать один из самых уродских школьных девизов, которые я когда-либо слышала: «Экскалибур!»), и сказал:
— Спасибо большое, мы постараемся сделать все, что в наших силах, надеемся, все вы придете на матч, чтобы поддержать нас.
Рев, вызванный этими словами, был куда громче «Экскалибура!» мистера Мортона.
Уилл вернул микрофон мистеру Мортону, и его взгляд обратился ко мне, именно ко мне, сидящей среди всей этой толпы. Уилл подмигнул мне и улыбнулся. Я сказала себе, что так обычно поступают друзья. Но Лиз и Стейси, которые сидели рядом, подозрительно покосились на меня и хором спросили:
— Что это он?
— Мы — просто друзья, — поспешила объяснить я.
— Конечно, — проговорила Лиз. — Естественно, потому что Уилл и Дженифер…
— Пара, — закончила за нее Стейси.