Шкатулка императора
Шрифт:
– А зачем они пугают маленьких девочек? – вполне серьезно спросила воспитанница.
– Страх парализует. Из перепуганного человека проще вытянуть энергию, или даже поселиться в нем на время.
– И Ора такая же? – Нина сжала руку своей няни.
– Нет, дружок, ты же не чувствуешь себя плохо при ее появлении. Тебя пугает неизвестность, это понятно. Если бы она хотела воспользоваться твоей энергией, ты бы почувствовала себя, как бабочка или стрекоза, попавшая в сеть паука… Интуиция тебе подскажет. Так что доверяй своему чувству.
– Как же я смогу говорить с ней? – девочка даже остановилась.
– Обычно друзьями в этом мире становятся те, кто был ими прежде. Поэтому с некоторыми людьми легко общаться. Даже хочется это делать. Все потому, что используются не только слова, но и жесты, интонация, внутренний настрой. Это называют невербальным общением.
– Варь, ты иногда говоришь сложно, но я тебя понимаю.
– В вашем «садике» так не говорят, – рассмеялась воспитательница, глядя на серьезное детское личико.
– Мне скоро семь будет! – отрезала Ниночка, она хотела что-то еще добавить, но няня опередила ее.
– А я потому с тобой и говорю, как с подружкой. Иначе бы просто дала подзатыльник.
– Ты? – хотела было обидеться девочка. – Мне?
Но Варя уже ухватила малышку за обе руки и стала крутиться вместе с ней так, что ее сандалии оторвались от земли, очерчивая круг за кругом, а черные кудряшки радостно затрепетали следом за смышленой головкой, в которой слова воспитательницы подняли целый рой незнакомых идей, слов и мыслей.
Неожиданный звонок сотового телефона в кармашке у Нины прервал их веселье. Девочка коротко поговорила с кем-то и, пряча маленький аппарат обратно, недовольно заявила:
– Вечно меня контролируют. Куда пошла, когда придешь. Противно просто!
Она даже топнула ножкой.
– Ты же последняя из Гридманов, – резонно возразила Варя. – Бабушка волнуется.
– А тебя тоже каждую минуту дергали?
– Не преувеличивай, пока ты была на занятиях, Лидия Натановна только раз звонила. А теперь, небось, спросила, что тебе приготовить на обед.
– Нет, я спрашиваю о том времени, когда ты была, как я.
– Знаешь, мне повезло, – улыбнулась воспитательница, – тогда у нас сотовых не было. Так что я с мальчишками убегала на море до вечера. К тому же у меня не было ни бабушки, ни домработницы.
Неожиданно Варя прервала свои воспоминания, почувствовав, как девочка напряглась. Она крепче ухватила Нину за руку и настороженно огляделась. Несмотря на жару, в центре столицы было шумно и суетно. Многие прохожие были в марлевых повязках от дыма, оставлявших открытыми только глаза.
– Вон, тот парень в белой футболке с телефоном, – шепотом произнесла юная воспитанница, – с кем-то говорит о нас.
– С чего ты взяла? – неуверенно спросила девушка, стараясь не волноваться и не пугать ребенка.
– Он какому-то Коту говорил,
– А кто просил испытать тебя? – как можно спокойнее сказала няня, лихорадочно соображая, что предпринять. – Ты же помнишь, что того, кто испугается или хотя бы побледнеет, в ратники не возьмут.
– Это не игра, – очень серьезно ответила малышка. – Варь, а что такое «цирик»?
– Некоторые так называют охранников. Погоди, а что, раньше тебя сопровождал Витя или кто-то из охраны?
– Да.
– А этого парня с телефоном ты раньше видела? – уже спокойнее спросила воспитательница.
– Нет.
– Тогда не волнуйся, мы же не одни. Смотри, сколько народу вокруг.
– Да. В переходе еще один стоит, – девочка даже остановилась, испуганно глядя перед собой.
– Эй, ты не сочиняешь? – няня подхватила ее на руки. – Ну-ка, посмотри на меня. Что сегодня вдруг случилось?
– Не знаю я ничего, – Ниночка готова была расплакаться.
– Тогда мороженого?
– Ну, как ты не понимаешь, мне страшно!
– Хорошо, мы сейчас что-нибудь придумаем, – Варя гладила по спине девочку, оглядываясь по сторонам. – Только не реви. Нас догоняют двое ребят в бейсболках. Прислушайся, им можно доверять.
Какое-то время Нина напряженно молчала, потом горячо зашептала на ухо своей воспитательнице:
– Они женщин обсуждают. Ну, у кого какие ноги. Один о тебе подумал.
– Что?
– Что могла бы и получше одеваться.
Девочка не договорила. Варя обернулась, едва не столкнувшись лицом к лицу с двумя парнями лет двадцати. Она затараторила, что, мол, приезжие они, а тут жара такая. Сестренку сморило от солнца. А где это метро непонятно, не могли бы добры молодцы помочь. Один взял пакет с балетными принадлежностями девчушки, а второй хотел было взять на руки саму девочку, но Варя отказалась, сказав, что ей не тяжело.
Когда в сопровождении двух молодых ребят они проходили через подземный переход к станции метро, мнимая младшая сестренка тихо шепнула старшей:
– Около киоска парень в рубашке с английскими буквами. Ну, у него еще наушники большие. Он ругается на тебя.
– Как? – недоумевая, спросила няня.
– Неприлично.
Обе незаметно глянули на любителя музыки с большими черными наушниками. Он делал вид, что рассматривает разложенные на витрине диски, и следил украдкой через отражение на стекле за прохожими. На первый взгляд ничего необычного в нем не было, разве что поза не расслаблена, а напряжена, как у солдата на посту.
У входа в метро Варя любезно попрощалась с провожатыми, опять чуть не забыв пакет с балетными принадлежностями. Не дожидаясь, пока парни уйдут, она юркнула в людской поток, прижимая к себе худенькое тельце девочки. Чувство ответственности за нее заставляло быть начеку, подозрительно всматриваясь и вслушиваясь в окружающий мир.