Шишкари

Ершов Олег Ульянович

– Я готов!
– Громко крикнул он.

– Это куда ты собрался?
– Звонко отвесив подзатыльник Мишке, удивлённо спросил Тимка.

– Ни куда ты не пойдёшь. Сам подумай, с кем останется мама?
– Тимка на полном серьёзе одевая сапоги, спросил Мишку.

– А вот и пойду. Меня мама отпустила вместе с Вами.
– Счастье медленно сползало с Мишкиного лица, оставляя на нём корявую улыбку. Сейчас он почувствовал, что далёкая мечта медленно уплывает от него куда-то в далёкую неизвестность. Мишка понимал, что если он сейчас распустит нюни, то мама точно передумает, а Тимка и подавно оставит его дома. Тогда Мишка себе не простит этого ни когда в

жизни.

– Возьмите его с собой!
– Валентина Ивановна вышла на крылечко.

– Он Вам не будет обузой. Наоборот, Тима, Мишка Вам хорошо поможет. Где и присмотрит, где-то что-то подаст. А Вы приглядывайте за ним. Он совсем большой у нас.
– Она запустила в рассыпчатые Мишкины волосы свою руку и нежно потрепала его вихры.

– Иди сынок!

– Вот и правильно!
– Поддержал Сёмка.

– А мы ещё нашего Жорку возьмём с собой. Тогда вчетвером всё веселее будет.
– Одевая мотоциклетный шлем, уверенно выпалил Семён.

– Ну, раз Вы все не против, тогда я тоже не против.
– Сдулся Тимка.

– Иди, садись на бачок!
– Тимка лихо подтолкнул брата и закинув за плечи свой рюкзак пошёл к мотоциклу.

Мишка не успел нарадоваться вдоволь, как они втроём на Сёмкином мотоцикле миновали горный подъём большой Караканской горы и, оказавшись в Пермяках, подкатили к дому где жил Сёмка.

– Приехали!
– Сёмка быстро заглушил мотор и поставил мотоцикл на подножку.

– Сейчас переночуем, а завтра с утра пораньше соберёмся и в путь!
– Принизив голос, спокойно сказал он.

– Там, на сеновале я приготовил место, где переночевать.
– Он снял шлем и повёл за собой Тимку с Мишкой.

Ночь тёплой росой улеглась на большое село, окутав его полумраком тишины и мерцанием миллионов звёзд. Неповторимый запах свежей сухой травы, приятно щекотал Мишкин нос. Вдыхая нежный аромат разнотравья, Мишка смотрел сквозь дырявую крышу сеновала на далёкую мерцающую звезду и медленно засыпал под нескончаемые Сёмкины истории о непроходимой тайге и далёком кедровом логе, где росли самые большие кедровые шишки. Ещё одно мгновение и он незаметно провалился в глубокий и сладкий сон. Ему снился огромный лес, где росли большие кедры. А вокруг было очень много кедровых шишек. И Мишка собирал их в большой мешок.

– Ты посмотри, они ещё спят!
– Сиплым голосом произнёс Патракей Давыдович.

– Это, Вы так долго ни каких шишек не наберёте! Надо выбирать, или спать или за шишкой идти!
– Зайдя на сеновал, он прокашлялся в седую бороду и, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл обратно.

Мишка испуганно открыл глаза и не сразу понял, где он находится.

– Деда, а ты кто?
– Невольно вырвалось у него.

– Дед пыхто!
– Не оборачиваясь, быстро ответил Патракей Давыдович.

– Я ждать ни кого не буду. А если собрались в тайгу, значит догоняйте.
– Он обернулся вполоборота и, подняв свою походную палку, пригрозил Мишке. Мишка ещё больше испугался и невольно начал закапываться в сухое сено.

– Подъём!
– Громко прокричал Сёмка, высунув голову из середины сеновала.

Малиновое солнце весело разукрасило небосвод розовым оттенком. По всему селу, тут и там громко мычали коровы, стараясь, как можно быстрей разбудить своих хозяев, чтобы отправиться на пастбище. Из курятника доносился громкий протяжный крик петуха, который старался докричаться до самой окраины деревни. А в ответ, со

всей окрестности ему доносились далёкие отклики его собратьев. Народ быстро просыпался и уже были слышны первые пускачи двигателей тракторов и комбайнов, спешивших на уборочную страду.

На сборы ушло всего несколько минут. Проверив рюкзаки, мальчишки переглянулись и, забросив их на плечи, дружно отправились вслед за дедом.

– Трр-рр!
– За калиткой раздался звонкий голос дяди Коли, отца Сёмки и Жорки.

– А ну стой!
– Он спрыгнул с телеги и, скрутив вожжи, бросил их на спину гнедой лошади.

– Давайте, прыгайте в телегу, я Вас до ближайшей деревни отвезу. А там уж пешком дойдёте. Я в конторе договорился. Продукты, до Чигири, подбросить в Рабкооп.
– Он обошёл лошадь и, осмотрев сбрую, подтянул супонь.

– Ну, раз так, значит, нам подвезло!
– Взбодрился Патракей Давыдович.

– А, ну, давай мальцы, быстро в телегу. Раз так, то мы засветло ещё до Бояршино доберёмся.
– Покряхтывая, он важно перевалился в телегу. Мальчишки, не дожидаясь второго приглашения, быстро последовали его примеру и попрыгали в телегу вместе с рюкзаками.

– Но, пошла, гнедая!
– Дядя Коля запрыгнул в телегу и закрутил вожжами над головой.

Утренняя летняя прохлада настырно пыталась пробиться под Мишкину кофту. Он сидел на телеге и, улыбаясь, зевал во весь рот, разглядывая проплывающие мимо дома и сараи.

Село Пермяки было самым большим за Караканской горой. Дальше были только малые поселения, которые остались от деревень, из которых люди постепенно переехали в города. Народ поговаривал, что село Пермяки называлось так потому, что давно-давно, во времена Ивана Грозного, когда Ермак завоевывал Сибирь, то за ним шли переселенцы из-за Западного Урала. Они шли на новые земли из Москвы, Беломорья и Пермского края. Они были первыми переселенцами и, переселяясь на новые земли, оставляли за собой все новые и новые поселения. Вот одно из таких поселений и называлось Пермяками, где оставались жить те, кому по каким-то причинам понравились эти места, и они не хотели идти дальше. Люди уходили в тайгу и селились своими семьями, образовывая новые деревни, которые назывались в честь их основателей. А сейчас от этих деревень остались лишь названия и несколько покосившихся домов. А некоторых деревень вообще не осталось, лишь только названия, такие, как: Булыгино, Гладково, Бояршино да Чикмари. А дальше распростёрлась непроходимая Сибирская тайга. Дед Патракей Давыдович Журавлёв жил в маленьком доме в деревне Бояршино, что было последним поселением состоявшим из двух домов. В одном из них жил Ефрасин со своей семьёй из семи человек, а в другом доме жил сам Патракей Давыдович. Он был давно бобылём. Жена давно умерла, а дети выросли и разъехались по стране. А сам он постоянно пропадал в тайге, ловил рыбу да охотничал.

– Ну, вот и приехали! Чигирь!

– Тр-р-р!
– Дядя Коля натянул вожжи.

– А дальше сами пешком!
– Он устало спрыгнул с телеги.

Мальчишки, утомленные долгой дорогой, вяло спрыгнули на землю, потягивая отсидевшие ноги.

– Вот, что!
– Дядя Коля откинул палатку, что закрывала продукты, которые он вёз в магазин.

– Сёмка! А ну давай рюкзаки.
– Он быстро засунул каждому в рюкзак по буханки хлеба и по паре консервных банок тушенки.

– На три дня хватит. А если не хватит, рыбы наловите, да ягоды там невпроворот. Не пропадёте!
– Он снова накрыл оставшиеся продукты палаткой.