Ширь и загвоздка
Шрифт:
Другая война: Первая мировая. В 1914 году из шестнадцати командующих русскими армиями семеро носили немецкие фамилии и один - голландскую. Одни только остзейские (прибалтийские) немцы составляли четверть
Так неужели таких генералов, как М.В.Алексеев и Н.В.Рузский, не посещала мысль изменить положение? Момент, благоприятнее которого не будет: война с Германией. При ненависти масс ко всему немецкому, при злобе на царицу-немку - и не попытаться сменить власть: покровительницу "фаворизированного племени"? Александр Исаевич отмечает: после известия о волнениях Февраля "главнокомандующие генералы телеграфно столковывались, как стеснить" царя "к отречению..."
Что же ими двигало?
"Такое единое согласие всех главных генералов нельзя объяснить единой глупостью или единым низменным движением, природной склонностью к измене, задуманным предательством", - пишет Александр Исаевич. Чем, однако, объяснить можно, так "только элементом всеобщей образованной захваченности мощным либерально-радикальным (и даже социалистическим) Полем в стране".
Под
Неужели же нет? Почему? Не раздражало, не обижало русских военных, из поколения в поколение, то, что немцам в России неизменно сопутствует успех? Говоря о разных оттенках недовольства, возмущения властью, как было не упомянуть Александру Исаевичу и о недовольстве этого, особого рода?.. Но тогда не миновать разговора: а не являлась ли Россия поднемецкой страной? Загвоздка, имеющая прямое отношение к национальной гордости великоросса... Понять чувства Александра Исаевича можно. Вполне! Ну, а кто понял бы меня, так это Роберт Александрович Штильмарк.