Шипы в сердце. Том второй

Субботина Айя

— Где она? — спрашиваю, снимая пальто.

— В своей комнате. Собирает новый… эээ… синхрофазотрон.

Я усмехаюсь немного нервно. Уже пора бы привыкнуть к тому, что она в свои почти пять, не совсем «обычный ребенок». Точнее — маленький гений. Как я все это переживу — хрен его знает, но наш психолог уже предупредила, что с каждым годом будет все сложнее.

Захожу к Стаське в комнату. Она сидит на полу, вся в проводах и каких-то микросхемах. Перед ней — сложная конструкция из металла и пластика, больше похожая на часть космического спутника, чем на игрушку. Хотя это все еще

игрушка. Очередной подарок от Шутова. Где он только их берет — хрен его знает, но вряд ли из «Детского мира». По моим ощущениям — так это какой-то спецзаказ лично для Стаси.

— Пап, смотри! — Она поднимает на меня свои огромные синие глаза. — Я почти закончила. Осталось только от… от-ка-ли-бро-вать сеть.

Мысленно в очередной раз охреневаю.

Подхожу, сажусь рядом на пол, заглядываю в чертежи.

— И что эта штука будет делать? — спрашиваю, делая вид, что разбираюсь в ее каракулях.

— Она будет кормить кота, — заявляет Стася. — Автоматически. По расписанию. И даже выдавать вкусняшку, если он будет хорошо себя вести.

— У нас нет кота, Стась.

— Значит, будет, — пожимает своими крохотными плечами. — Я уже и имя придумала. Люцифер.

Я смеюсь. Громко. От души.

Только с ней я могу позволить себе эту роскошь. Быть не Авдеевым. А просто папой.

— Люцифер, значит? — переспрашиваю, дергая ее немного растрепанные косички. — А почему не Мурзик?

— Мурзик — это банально, пап. А Люцифер — это кон-цеп-ту-аль-но.

Я мысленно вздыхаю и думаю, что прислушаться к Стаськиному психологу и самому пройти психологическую подготовку папы гения — не такая уж белиберда.

Мы ужинаем вместе. Я рассказываю ей про Эстонию, про корабли, про море. Она — про свой «синхрофазотрон» и про то, как Люцифер будет ловить мышей.

Потом мы читаем. Сегодня у нас «Хроники Нарнии». Стася обожает Аслана. Говорит, что он похож на меня. Такой же большой, сильный и всегда побеждает.

Когда дочь засыпает, я еще долго сижу у ее кровати, просто глядя на ее безмятежное лицо.

Моя маленькая принцесса. Мой единственный смысл жизни.

В кармане вибрирует телефон — Алёна.

— Вадим Александрович, простите за поздний звонок.

— Что-то срочное? — Бросаю последний взгляд на дочь, оставляю ночник включенным и выхожу из комнаты, прикрывая дверь примерно на три четверти.

— Не совсем. Я по поводу премии «Инноватор года». Церемония послезавтра. Вы помните?

Черт. Забыл напрочь.

— Помню, — вру я.

— Я отправила вам на почту анкеты. Вы просили подобрать вам спутницу.

Точно. Просил. Чтобы не идти на этот балаган в одиночестве. На таких мероприятиях статус холостяка — как красная тряпка для быка. Сразу налетают охотницы за кошельками, журналисты, свахи всех мастей. Мне это не нужно. Мне нужна красивая, статусная ширма. На один вечер.

— Да, Алена, я видел. Решу в течение часа.

— С кем из кандидаток мне связаться?

— Я пришлю имя, — говорю и отключаюсь.

Идти в кабинет нет никакого желания. Хочется просто лечь и уснуть. Но надо.

Открываю ноутбук, нахожу письмо от Алены. «Кандидатки на роль спутницы». Звучит, как кастинг в дешевый порнофильм.

Четыре

анкеты. Четыре фотографии.

Первая. Ангелина, 22 года. Модель. Длинноногая блондинка с губами, которые явно видели больше филлеров, чем я — контрактов. В графе «увлечения» — йога, путешествия и «поиск гармонии». На фото она в бикини на фоне какого-то тропического пляжа. Выглядит, как ожившая кукла из секс-шопа. Слишком молодая. Слишком пустая. Слишком… очевидная. Следующая.

Вторая. Вероника, 28 лет. Дочь моего партнера по строительному бизнесу. Брюнетка с правильными чертами лица и скучающим взглядом. Образование — заграничное, конечно же. Работает в благотворительном фонде своей матери. Идеальная партия. Правильная. Скучная до зубовного скрежета. С ней придется весь вечер говорить о политике и искусстве. Нет, спасибо.

Третья. Ольга, 35 лет. Светская львица. Недавно развелась с каким-то нефтяным магнатом. На фото — в вечернем платье, усыпанном какой-то блестящей херней. Улыбка хищницы, глаза стервы. Она ищет нового спонсора. Я не спонсор. Я — инвестор. И вкладывать в чужие драмы не собираюсь.

Четвертая. Елизавета Сафина, 34 года.

Я останавливаюсь. На фото — женщина с нетипичной, сдержанной красотой. Темные волосы собраны в низкий пучок, несколько прядей выбились, обрамляя лицо. Серые, умные глаза. Тонкие, чуть иронично изогнутые губы. На ней простое черное платье, из украшений — только тонкая нитка жемчуга. Никаких надутых губ, никаких нарощенных ресниц. Она выглядит… настоящей.

Читаю анкету. В разводе. Детей нет. Владелица собственного бренда одежды. «Liza Safina Atelier». Что-то элегантное, для взрослых женщин. Не масс-маркет.

Я хмыкаю. Наверняка, очередной «бизнес», купленный на деньги бывшего мужа. Но, по крайней мере, она не выглядит, как голодная акула. И не будет весь вечер пытаться затащить меня в постель или под венец. Она выглядит… подходящей.

Хотя, кто знает, что скрывается за этой сдержанной элегантностью.

Может, там то же, что и у остальных, просто лучше замаскированное.

Но выбирать надо. И из всех зол она кажется наименьшим.

Набираю сообщение Алене: «Сафина. Свяжись с ней».

И закрываю ноутбук.

Похуизм никуда не делся. Просто на мгновение, пока я смотрел на фотки, мне показалось, что где-то внутри… дернуло воспоминание.

И правда — показалось.

Ни хуя у меня нигде уже не дергается.

Глава вторая: Хентай

Вечер пятницы. Город за панорамным окном моего кабинета на пятьдесят восьмом этаже похож на растревоженный муравейник, залитый холодным неоновым светом. Машины — россыпь нервных светлячков, ползущих по темным артериям проспектов. Люди — микроскопические, почти неразличимые фигурки, вечно куда-то спешащие, вечно суетящиеся. Я смотрю на них и не чувствую ничего. Абсолютно. Просто наблюдаю за этим хаотичным броуновским движением, как за надоевшей заставкой на экране компьютера. Этот город — моя доска для игры в «Монополию». Я давно скупил здесь все самые дорогие улицы, построил свои отели и теперь просто собираю ренту. Скучно.