Шипы и розы
Шрифт:
Когда Розлин узнала, что беременна, ее первым побуждением действительно было сообщить об этом Стюарту. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы он обнял ее и сказал, что все будет в порядке, как несчетное количество раз бывало в прошлом. Когда у нее случалась какая-то беда, она всегда бежала к Стюарту. И на этот раз ей пришлось призвать на помощь всю выдержку, чтобы не позвонить или, еще того хуже, не вылететь к нему первым же рейсом.
Услышав ее объяснения, Стюарт не смягчился. Напротив, его лицо потемнело
— Неужели ты думаешь, что я предложил бы тебе сделать аборт? Вот, значит, какого ты обо мне мнения?!
Его реакция смутила Розлин.
— Сейчас уже неважно, что я думала, потому что такой вариант даже не рассматривался.
— Но для меня важно это знать! — настаивал он.
— Стюарт, ты делаешь мне больно.
Он опустил взгляд и с удивлением обнаружил, что, сам того не сознавая, стиснул ее маленькую хрупкую руку своими пальцами.
— Прости. Но я не позволю тебе вычеркнуть меня из жизни ребенка.
— А с чего ты взял, что я собираюсь это делать? Это твой ребенок, и, конечно, он или она должны знать своего отца. К тому же наша с тобой дружба всегда очень много значила для меня, — взволнованно проговорила Розлин. — Но давай рассуждать здраво. Ты не собирался стать отцом, во всяком случае, отцом моего ребенка. — Она сама удивилась, какую боль причинили ей собственные слова. — Мы, разумеется, больше не можем делать вид, будто ничего не произошло, но так же не должны притворяться, будто внезапно влюбились друг в друга. — Она печально улыбнулась и добавила: — Даже если это осчастливило бы твою мать. Стюарт, я вовсе не пытаюсь от тебя отгородиться, но ведь не твое тело претерпевает все эти изменения. — Она положила руку на живот.
Но Стюарт, даже признавая, что в ее рассуждениях есть логика, не был ими удовлетворен.
— Но ты не можешь пройти через все это одна! — воскликнул он.
— Множество женщин оказываются в подобной ситуации, даже не имея такой поддержки со стороны семьи, какая есть у меня, — возразила Розлин.
— А что будет после… — Стюарт замялся.
— Родов? — подсказала она.
Он кивнул с таким видом, как будто все еще не привык к этой мысли.
— Я вполне здорова и могу работать до последнего дня беременности. И уже договорилась с двумя другими женщинами нанять одну няню на троих.
— Как вижу, ты все продумала. — Стюарт смотрел на нее так, будто видел впервые.
— Прятать голову в песок — не выход.
— А тебе не приходило в голову, что я захочу помочь тебе воспитывать ребенка, когда он родится?
— Ты?! — Розлин даже расхохоталась. — Прости, Стюарт, но давай посмотрим правде в глаза. Твой образ жизни не очень подходит для этого. Ты же не можешь таскать ребенка с собой по всему свету!
— Это я понимаю.
— Вот и хорошо, и нечего обижаться. Когда-нибудь ты встретишь женщину, от которой действительно
— Ты подозрительно быстро сделалась экспертом в вопросах семьи и брака, — проворчал Стюарт.
— В последнее время я много читала об этом.
— Ах, вот как, читала, — саркастически протянул он. — Моя сестра тоже много читала, но когда Бобу было полгода, она выбросила все эти книжки на помойку. Дело в том, что живые дети не укладываются в готовые схемы.
Розлин не могла не признать, что Стюарт высказал вслух ее собственные сомнения и страхи, но твердо заявила:
— Ничего, я справлюсь.
— Уверена? — скептически поинтересовался он. — Кажется, в этом году тебя обещали ввести в совет директоров фирмы? Не потому ли ты потеряла своего драгоценного Кевина? Если уж тебе было некогда услаждать его раздутое самолюбие, то откуда ты собираешься взять время на ребенка?
— Знаешь, у всех бывают выходные дни, а также ночи, — с сарказмом уточнила Розлин, — и я получила достаточно весомое тому подтверждение!
Стюарт закрыл глаза и постучал себя кулаком по лбу.
— О Боже, что же я натворил! Я разрушил твою карьеру, все планы…
— Не кори себя, — спокойно произнесла она. Если ты еще не забыл, я тоже при этом присутствовала, причем вовсе не в качестве пассивного наблюдателя.
— Да, помню.
Под его пристальным немигающим взглядом руки и ноги Розлин вдруг налились тяжестью и стали непослушными. Хорошо, что я уже сижу, подумала она. Не хватало еще рухнуть на пол у его ног.
— Что толку плакать над разбитым кувшином? — с напускным равнодушием заметила она.
— Свежее сравнение, ничего не скажешь, — горько усмехнулся Стюарт.
— Нечего ехидничать. Да, мы оба совершили ошибку, но я не позволю, чтобы мой ребенок за нее расплачивался.
— Ошибку, — повторил Стюарт со странной горечью в голосе.
— Ну… Мы же не рассчитывали на столь ощутимый результат нашей… нашего… — Розлин смутилась и принялась с преувеличенным интересом рассматривать знакомый рисунок на обоях за спиной у Стюарта.
Неожиданно он пришел ей на помощь:
— Мне тоже не хватает слов, — честно признался он. — Хотя обычно у меня такой проблемы не бывает.
— Да, тебе всегда есть что сказать, — хрипло согласилась Розлин. Неужели ему так же трудно стереть из памяти воспоминания о той ночи, как и ей?
— Как Дик отнесся к твоей беременности?
Розлин нахмурилась и вздохнула.
— Он винит во всем себя и считает, что, будь мама жива, этого бы не случилось. Похоже, все окружающие чувствуют за меня ответственность. Но я же не дура и сама много думала о том, что непросто быть матерью-одиночкой и одновременно делать карьеру. И все же всем вам придется смириться с моим решением.