Шифр Магдалины
Шрифт:
— Контора сыщиков?
— Верно. Я пошел к нему — двести баксов за час, — и знаешь, что они мне поведали? Что ты украл только мои деньги. Больше никто не жалуется. С остальными ты был чист и честен. Почему так получилось?
— Я взял только необходимое, — ответил Данфи.
— И тебе нужно было никак не меньше полумиллиона баксов?
— Да. Именно.
Бламон мгновение выдерживал взгляд Джека, затем замотал головой, словно хотел прочистить ее.
— Значит, тебе нужно было много, очень много зеленых. Но почему
— Потому что… — Потому что ты сволочь, подумал Данфи, но вслух сказал: — Потому что деньги были под рукой. На счете. Их было нетрудно получить. Вот и все.
— Ты хочешь сказать, у тебя создалось впечатление, что их нетрудно заполучить, — поправил его Бламон, и Данфи кивнул. — Ну а теперь ответь-ка мне, от кого ты скрываешься, кроме меня?
Данфи покачал головой.
— Не от полиции, — размышлял вслух Бламон. — По крайней мере не от лондонской. Итак, от кого?
— Какая разница? Ведь речь не обо мне. Речь о тех деньгах, которые я взял.
— Отнюдь, речь не только о деньгах, — возразил Бламон.
Джек бросил на него скептический взгляд.
— Речь идет о дружбе, — продолжал корсиканец, его голос был пронизан такой лживой проникновенностью, что им можно было бы озвучивать рекламную телекомпанию в поддержку «Хезболлы».
Данфи был готов рассмеяться.
— Ты же в таком дерьме… — пробормотал он.
Бламон ударил его. Джека никогда так раньше не били. От удара у него с громким хрустом сломался нос, и густая струя крови залила рубашку. У Данфи перехватило дыхание, из глаз посыпались искры, и все вокруг мгновенно потемнело. Через какое-то время Бламон приподнял его за подбородок и произнес:
— Pardon.
Кровь из носовых пазух лилась в горло Джеку, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы сплюнуть ее. С большим трудом он проговорил:
— Я что-то не то сказал.
Бламон улыбнулся.
Данфи откинул голову назад в напрасной попытке остановить кровь.
— Eh, bien, — сказал Бламон, вынимая из кармана рубашки пачку сигарет.
Закурив одну из них от инкрустированной серебром зажигалки «Зиппо», он глубоко затянулся, а затем выдохнул на Джека облако дыма.
— Да, такое случается, — продолжал он. — Но ведь наши совместные обеды… Боже, Керри, как мы смеялись!
— Всего пара обедов. Ничего серьезного. Особо дружеских отношений между нами никогда не было.
— Но что все-таки случилось? — произнес Бламон жалобным голосом, словно разговаривал с обманувшим его возлюбленным.
Данфи вяло покачал головой. Глубоко вздохнул.
— Это очень сложно объяснить.
Корсиканец отмахнулся от его довода, презрительно фыркнув.
— У нас много времени. Целый день. Рассказывай.
Данфи вздохнул. Он понимал, что Бламон играет с ним. И все же чем дольше они будут болтать, тем лучше для него. Ведь Томми и Бойлан уже, несомненно, начали его разыскивать.
— Меня зовут Джек Данфи, — произнес он глухим и слабым голосом. — А не Торнли. Я не ирландец, а американец. — «Мне все ему рассказывать?» — задался вопросом Джек. И ответ пришел сам собой: да, а почему бы и нет? И какая вообще разница?
Бламон наклонил голову, демонстрируя легкое любопытство. Он слушал не очень внимательно, заливая в зажигалку жидкость из маленького баллончика для заправки зажигалок фирмы «Ронсон».
— Тот мой лондонский бизнес… моя компания… — Из-за сломанного носа ему становилось все труднее дышать.
Бламон выдавил тонкую струйку бензина на прокладку в нижней части зажигалки.
— Ну и?..
— Была прикрытием.
На какое-то мгновение Бламон растерялся.
— Прикрытие? Ты хочешь сказать…
— Только фасад.
— Для кого?
— Для ЦРУ.
Качок громко хохотнул, выразив тем самым свое полное недоверие к словам Данфи.
Бламон с невозмутимым выражением лица продолжал заряжать свою зажигалку. Наконец он завершил эту процедуру, щелкнул ею раз, потом другой и взглянул Джеку прямо в глаза.
— Ты что, меня совсем за дурака держишь? — Данфи покачал головой. — Ты думаешь, я здесь, чтобы развлекать тебя.
— Нет!
— Потому что если я начну…
— Не стоит!
— Мы можем все закончить. Прямо сейчас! Хорошо? Хочешь? — Голос корсиканца становился все громче, одновременно росло и его озлобление. — Ты к этому стремишься? Ну что ж, получишь!
— Послушай, — произнес Данфи, но не смог продолжать, так как Бламон начал разбрызгивать по его рубашке жидкость для зарядки зажигалок, словно он был Джексоном Поллоком, [71] а Данфи — его холстом. — О Боже! Роджер…
71
Известный американский художник-абстракционист.
Все заняло одну секунду. Бламон наклонился вперед со своей «Зиппо». Затем последовал щелчок, вспышка света, и волна синевато-желтого пламени взметнулась вверх к лицу Джека. Ослепленный ею и слишком потрясенный даже, чтобы кричать, он просто сдавленно захрипел. Жар… И вдруг так же внезапно, как появилось, пламя погасло.
Бламон и Качок хохотали.
— Посмотри-ка, какой дым! — воскликнул корсиканец, похлопав пальцами по рубашке Данфи. — Он дымится! — Он втянул воздух, глянул на Качка и ухмыльнулся. — Peux-tu sentir les cheveux? [72]
72
Ты чувствуешь запах волос? (фр.)