Шифр Магдалины
Шрифт:
— Да, прямо сейчас, потому что оно очень красиво, — ответила Клементина. — К тому же я голодна. А там самые лучшие рестораны.
Что ж, может, она и права, подумал Данфи. Утром у них будет много дел.
Город удивил его. При вполне современном и даже хайтековском облике он демонстрировал превосходный архитектурный вкус, радовавшее глаз сочетание новейших офисных зданий с традиционными постройками, в том числе и с очень старыми. На первый взгляд это должно было стать архитектурной катастрофой, но ее удалось избежать только благодаря тому, что все новое строилось
А в самом центре, всего в пяти минутах езды от вокзала, находился средневековый квартал с хитросплетением узких улочек, с булыжной мостовой, где в старинной городской стене располагались разнообразные изысканные магазинчики, торгующие ювелирными изделиями и произведениями искусства, древними картами и хорошим вином. Оставив автомобиль во дворе отеля «Оксен», Данфи последовал за Клементиной по направлению к Старому городу.
Воспользовавшись проходом в стене за Ратушей, они очутились на освещенной газовыми фонарями улочке, по которой прошли дальше до небольшого парка на самом берегу Цугского озера. Сумерки заканчивались, наступала ночь, и над Альпами взошла полная луна. Обняв Клементину за талию, Данфи притянул ее к себе.
— О чем ты думаешь? — прошептал он.
— О еде, — ответила она.
Их выбор пал на бистро с решетчатыми окнами, выходившими на озеро, и кружевными занавесками. Было уже поздно, и они оказались практически единственными посетителями ресторана. Они сели за деревянный столик спиной к тихо потрескивающему камину, попросили озерную рыбу, лонжеоль, тарелку рости [41] и бутылку охлажденного «шато-карбонье». Закончив с выбором блюд, перешли к делу.
41
Швейцарское блюдо. Жареная, очень тонко нарезанная или тертая картошка, иногда с луком и беконом.
— Нам нужно встать очень рано, — сказал Данфи. — Это крайне важно.
— Во сколько? — спросила она.
— Не знаю. В пять тридцать или в шесть. Дело в том, что у меня есть время только от семи до часа. Совсем немного. От семи до полудня будет даже надежнее.
Она отпила глоток вина, облизала губы и улыбнулась.
— Очень терпкое, — сказала она.
— Совсем как Клем.
Девушка улыбнулась:
— Ты должен называть меня Верушкой.
— Клем…
— Ладно. И куда ты отправляешься?
— В место, которое называется страховая компания «Монарх», на Альпенштрассе.
— В страховую компанию.
— Нет.
— Тогда что это за организация?
Данфи покачал головой.
— Не знаю точно, — ответил он. — Какой-то особый архив.
— Чей?
— Компании, — ответил Данфи.
— Ты хочешь сказать…
— Той компании, на которую я работал.
— И они держат свой архив здесь? За тридевять земель, в Цуге?
Данфи кивнул.
— Но почему? — спросила она. — С какой стати им
— Не знаю, — ответил Данфи. — Но это самая важная и самая секретная информация из всей, которой они располагают.
— В таком случае они тем более должны держать ее поближе к дому.
— Верно. Очень логично. И тем не менее ошибочно.
Клементина нахмурилась:
— А каким образом тебе стало известно об архиве?
Данфи налил себе второй бокал вина, посмотрел его на свет и поведал ей о своих изысканиях в те времена, когда он работал в информационной службе.
— Неудивительно, что они так на тебя злятся! — воскликнула она.
— Да, — пробормотал Данфи, — неудивительно…
— И как мы теперь сумеем выпутаться? Потому что ведь если даже тот француз не убьет тебя за то, что ты украл его деньги…
— Это были не его деньги.
— …тогда тебя убьет ЦРУ. — Она выжидающе взглянула на Данфи, но он ничего не ответил. — Ну, что скажешь?
— А что я могу сказать?
— Что ты собираешься делать?
— По какому поводу? — переспросил он. — По поводу француза или по поводу Управления?
Клементина молча смотрела на него.
— Так как мы имеем дело с двумя совершенно разными проблемами, — ответил Данфи, — хотя, думаю, нам не стоит особенно беспокоиться по поводу Бламона, если только за тобой не было «хвоста». Но с какой стати им устраивать за тобой слежку? Ведь они тебя не знают. По крайней мере я никого не видел… Значит, остается Управление. А вот по его поводу я не могу сказать ничего определенного, потому что даже не знаю, в чем суть вопроса, из-за которого меня преследуют.
— Тогда это безнадежно, — сделала вывод Клементина.
Данфи покачал головой:
— Нет, не безнадежно. Потому что, хоть я и не знаю, в чем суть вопроса, я знаю, где находятся ответы. Они в том архиве, который расположен дальше по улице. И ты должна помочь мне добраться до них, так как в противном случае…
— Что?
Он минуту смотрел на нее не отрываясь. Затем наклонился и доверительным шепотом произнес:
— Крышка.
На следующее утро они проснулись в пять тридцать и позавтракали кофе с тостами в кафе на Альпенштрассе на расстоянии двух кварталов от страховой компании «Монарх». Во время завтрака решили, что Данфи попытается проникнуть в Особый архив, а Клементина тем временем закажет билеты на самолет до Тенерифе.
— Поезжай в аэропорт, — сказал Данфи. — Купи билеты и затем возвращайся ко мне.
Клементина кивнула:
— В час.
— В час ты должна ожидать здесь в машине с включенным мотором. Или со мной будет покончено. Так как в нашем деле важнее всего предельная точность. Между Вашингтоном и Цугом шестичасовая разница, это, конечно, очень удобно. С помощью пропуска, изготовленного Максом, я проникну в здание, но, чтобы пропустить меня в архив, они должны будут получить дополнительное подтверждение из Лэнгли. И дело не только в подтверждении, им будет необходимо переговорить с человеком по имени Матта.