Шифр Магдалины
Шрифт:
Макс бросил взгляд на документ и сказал:
— Я могу скопировать отпечаток пальца мистера Брейдинга на новое удостоверение. Оно будет соответствовать отпечатку, имеющемуся в картотеке. А затем я могу сделать маленькую перчатку…
— Перчатку? — переспросил Данфи.
— Маленькую перчатку. Только для большого пальца. Я могу перевести в цифровую форму отпечаток этого человека и с помощью лазера вырезать его на… Ну, даже не знаю на чем. На латексе… или на чем угодно другом…
—
— Или на мягком пластике, который используется для контактных линз. А затем мы сможем наклеить ее тебе на палец. И знаешь что? — Макс засиял. — Оно может сработать!
— Может?
— Почти наверняка! Оно почти наверняка сработает!
Данфи снова задумался.
— Люди, с которыми я буду иметь дело, ошибок не прощают, Макс. Ты можешь дать мне гарантию, что все пройдет как надо?
Макс рассмеялся.
— Конечно! А какая гарантия тебе нужна? Как на стиральную машину?
— Я серьезно.
— Я тоже серьезно, — ответил Макс, внезапно перейдя на суровый тон. — Ты должен понимать, насколько сложно то, о чем ты просишь. Это все равно что печатать деньги. И не обычную американскую валюту. А твердую, настоящую: франки, марки, гульдены… — Он взял удостоверение и поднес его поближе к глазам. — Посмотри, там нить! Вон там!
— Ну и что?
— Ну… может быть, какой-то брак. А может, наоборот, защитная нить. Мне нужно взглянуть на нее под микроскопом. Если мы имеем дело с защитной нитью, на ней может быть что-то отпечатано с помощью микропечати. Несколько повторяющихся слов.
— Каких, например?
Макс усмехнулся:
— «Пристрелите этого парня».
— Очень смешно, — сказал Данфи и покачал головой. — Послушай, Макс, делай все, что считаешь нужным. Только, ради всего святого, не ошибись!
— Ну естественно. Но… нам нужно обсудить денежный вопрос. В противном случае… ну, ты понимаешь.
— Да, конечно. Сколько тебе нужно?
— Поверь мне, легче подделать гульдены для слепых…
— Сколько, Макс?
Он открыл рот, сглотнул и пожал плечами.
— Двадцать пять тысяч.
Данфи молча уставился на него.
Макс откашлялся.
— Это сложно!
Данфи задумался. С одной стороны, конечно, обдираловка. С другой — деньги-то не его.
— Работа должна быть выполнена безупречно, — предупредил он.
— Какие могут быть сомнения! И паспорт? Его я сделаю по обычной цене!
— И сколько?
— Пять тысяч.
— Очень щедро, Макс.
— Спасибо. Ну и, конечно…
Данфи прищурился.
— Что?
— Депозит для кредитных карт. Сколько тебе нужно? Пять тысяч? Две тысячи?
— Десять меня вполне устроит, — ответил Данфи. — И сколько выходит в общем?
Макс скорчил гримасу.
— Такова цена настоящего дела, — пояснил он.
— Понимаю, — отозвался Данфи. — Но есть и еще кое-что.
Брови Макса вопросительно приподнялись.
— Я заплачу тебе аванс, Макс. А затем, когда работа будет завершена, ты все доставишь в Цюрих. У меня нет возможности приезжать сюда еще раз.
Макс поморщился.
— Керри, прошу тебя, я ведь не какая-нибудь «Телепицца», — сказал он.
Данфи опорожнил очередную рюмку с «Бехеровкой», поставил ее на стол и встал.
— Я плачу тебе пятьдесят тысяч долларов. Это на десять тысяч больше, хотя та сумма, которую ты запросил, — настоящее вымогательство. Но я повторяю: работа должна быть выполнена идеально. И быстро. И ты должен привезти все в Цюрих.
Казалось, еще немного — и можно будет услышать, как в голове Макса вращаются колесики.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Но только ради тебя…
— Я позвоню через несколько дней.
Макс взглянул на Данфи с сомнением.
— Думаю, телефон не очень хорошая идея. Тот придурок из посольства…
— Все будет нормально. Я попрошу пригласить женщину. Ну, скажем, Женевьеву. Ты ответишь мне, что я ошибся номером, и повесишь трубку. А затем сядешь на самолет до Цюриха. Без задержек. Понятно?
Макс кивнул.
— Знаешь «Цум шторхен»? — спросил Данфи.
— Конечно. В Старом городе у реки.
— Снимешь там номер, и я тебя найду.
Макс встал и пожал Данфи руку. И тут вдруг снова нахмурился.
— В чем дело? — спросил Данфи.
— Я очень беспокоюсь.
— За что?
— За тебя.
Данфи был тронут.
— О Макс, ради Бога…
— У тебя большие проблемы. Голограммы очень дороги. Тебя убьют, и кто тогда мне заплатит?
— Не знаю, — ответил Данфи. — Тебе есть над чем поломать голову. Но в любом случае спасибо за беспокойство.
17
Нити дождя. Скрежет шин. Редкие аплодисменты. И стюардесса, сообщающая о прибытии в лондонский аэропорт Хитроу.
Час спустя Данфи уже мчался по Уэст-Энду по линии Пиккадилли и вспоминал свою последнюю поездку на метро. С одной стороны, почти ничего не изменилось. В тот раз он бежал с места убийства, и теперь он тоже бежит с места убийства. Однако были и определенные отличия: четыре месяца назад был убит совершенно чужой ему человек, теперь же он пережил зверское убийство близкого друга; а сейчас, когда поезд проносился по унылому, залитому дождем пейзажу, Данфи пытался спастись от собственной неминуемой гибели. Разница была существенная.