Шибуми
Шрифт:
К тому же его раздосадовал этот вызов, оторвавший его от очень личного, душевного разговора только для того, чтобы разбираться с какой-то неизвестной, запутанной проблемой, возникшей, без сомнения, из-за некомпетентности его соотечественника и головотяпства этих разбойников из ЦРУ. Если бы за этим вызовом не стоял авторитет Председателя Компании, он бы просто не обратил на него внимания, так как именно в ту минуту, когда его прервали, он как раз наслаждался восхитительной, непринужденной, приятно возбуждающей беседой с очаровательным молодым человеком, чей отец входил в состав американского Сената.
Почувствовав волну холодного презрения, исходящего от сотрудника из ОПЕК, Заместитель отодвинулся от него в самую глубину лифта, изо всех сил стараясь показать, что он озабочен более важными проблемами, чем этот пустяковый случай.
Т. Даррил Старр,
Лифт дернулся и остановился; мисс Суиввен вставила в щель еще одну магнитную карту, и двери разошлись. “Козопас” воспользовался этой возможностью, чтобы хлопнуть ее по заду. Дама вздрогнула и выскочила в коридор.
“Ах, – вздохнул мистер Хаман про себя. – Скромная женщина. Возможно, даже девственница. Что ж, тем лучше. Девственность – очень важное качество для нас, арабов, мы не любим, когда нас сравнивают с другими мужчинами”.
Т. Даррил Старр (совершенно открыто, не таясь) и Заместитель (осторожно, исподтишка) огляделись, ибо ни один из них еще ни разу не удостоился чести быть принятым на “Шестнадцатом этаже” этого здания, в то время как мистер Эйбл, коротко пожав руку мистеру Даймонду, спросил резко и недовольно:
– Что все это значит? Мне вообще-то не нравится, когда меня сюда вызывают, особенно вечером, когда у меня есть масса других, более важных дел.
– Вам понравится это еще меньше, когда я вам все объясню, – ответил Даймонд. Он повернулся к Старру: – Садитесь. Я хочу, чтобы вы уяснили истинные размеры вашего провала в Риме.
Старр пожал плечами с показным безразличием и медленно опустился на стул с гнутой спинкой из белого пластика, стоящий у стола для совещаний с крышкой-экраном из гравированного стекла, специально приспособленной для проецирования изображения с дисплея. Козопас самозабвенно созерцал вид памятника Вашингтону за импровизированным окном.
– Мистер Хаман? – окликнул Даймонд. Араб, прижавшись носом к стеклу, с упоением разглядывал огоньки фар автомобилей, медленно продвигавшихся мимо памятника.
– Мистер Хаман! – повторил Даймонд чуть громче.
– Что? Ах, да! Я все еще не привык к этому псевдониму, который мне тут присвоили. Надо же, как забавно, бывает же такое!
– Сядьте, – холодно и невыразительно произнес Даймонд.
– Простите, что вы сказали?
– Сядьте!
Неловко улыбаясь, араб присел на стул рядом со Старром. Даймонд усадил представителя ОПЕК во главе стола, а сам удобно устроился в своем специально изготовленном вертящемся кресле, стоящем на возвышении.
– Скажите мне, мистер Эйбл, что вам известно об упреждающем ударе в Римском международном аэропорту, произведенном сегодня утром?
– Почти ничего. Я не обременяю свой мозг мелкими тактическими деталями. Мое дело – экономическая стратегия. – Он смахнул воображаемую пылинку с острой, как лезвие, складки своих брюк.
Даймонд коротко кивнул.
– Никому из нас не пришлось бы возиться с такого рода подробностями, однако тупость ваших людей и некомпетентность моих обусловили необходимость…
– Минуточку… – запротестовал было Заместитель.
– …обусловили необходимость нашего личного вмешательства в это дело. Я хочу коротко ввести вас в курс событий. Мисс Суиввен, возьмите блокнот, пожалуйста.
Даймонд остро глянул на Заместителя из ЦРУ:
– Что это вы болтаетесь вокруг стола, как неприкаянный?
Сжав губы и раздувая ноздри, Заместитель произнес:
– Сказать по правде, я жду, пока вы не предложите мне сесть, как предложили остальным.
– Отлично, – взгляд Даймонда стал равнодушным и усталым. – Садитесь.
С видом победителя, только что выигравшего важную дипломатическую битву, Заместитель занял свое место около Старра.
За все время этого совещания Даймонд ни разу не обратился к мистеру Эйблу ехидным и язвительным тоном; они работали вместе со многими проектами и проблемами и относились друг к другу с определенным уважением, основанным, разумеется, не на дружеских чувствах, а на признании друг за другом качеств, свойственных обоим: административной ловкости, блестящего умения анализировать и способности принимать решения вне рамок романтических понятий этики и нравственности. Задачей обоих было представлять свои державы во всем, что находилось за пределами дипломатии и касалось неофициальных и негласных отношений между нефтедобывающими странами арабского
Группа энергетических корпораций, составлявшая Компанию, могла бы покончить с нефтяным шантажом арабских стран в любое время. Сырая нефть ничего не стоит до тех пор, пока ее не превратят в пригодное для перегонки вещество, и Компания была единственной организацией, контролировавшей накопление нефти и ее распределение. Однако главной целью Компании являлось использование вымыслов о нехватке нефти, для того чтобы держать под контролем все виды энергии: тепловую, атомную, солнечную и геотермическую. Один из аспектов совместной деятельности ОПЕК с Компанией заключался в том, что ОПЕК создавала искусственный дефицит “черного золота” всякий раз, когда Компания намеревалась тянуть трубопроводы через подлежащие экологической защите зоны тундры, или блокировать крупные правительственные капиталовложения в научные исследования с целью использования энергии солнца и ветра, или создавать недопоставки природного газа, когда ее пытались отстранить от контроля над ценами. В свою очередь. Компания тоже оказывала странам ОПЕК различные услуги, среди которых не на последнем месте стояло политическое давление в периоды эмбарго на нефть, для того чтобы не допустить осуществления западным миром захвата нефтеносных земель, для всеобщего блага. Эти операции требовали от Компании большей гибкости, чем могло показаться арабам, поскольку в то же самое время она разрабатывала и приводила в действие широкие пропагандистские программы, которые должны были заставить массы поверить в то, что она из сил выбивается ради того, чтобы сделать Америку независимой от иностранных поставок нефти. При этом Компания использовала влияние владельцев основных пакетов промышленных акций (которых нанимали всякий раз, когда нужно было поддержать какую-нибудь идею фикс), чтобы получить одобрение налогоплательщиков: на разведку и добычу твердого топлива, на заражение земли угрожающими человечеству атомными отходами, на отравление поверхности морей при бурении нефтяных скважин в удаленных от берега районах или при преступно-беспечном обращении с нефтяными танкерами.
Как Компания, так и государства ОПЕК прошли через довольно сложный переходный период взаимоотношений; одна – пытаясь претворить свою монополию на нефть в полное господство над всеми остальными источниками энергии, с тем чтобы ее власть и гигантские прибыли не исчезли вместе с истощением мировых запасов “черного золота”; другие – силясь превратить свое нефтяное богатство в промышленные и территориальные владения по всему западному миру.
В общем, делом мистера Даймонда было контролировать ЦРУ и действия западных держав; в то время как мистеру Эйблу было поручено держать в узде отдельные арабские государства. Последнее было особенно трудно, поскольку эти страны представляли собой дикую смесь средневековой тирании и хаоса военного социализма.