Шхуна «Мальва»
Шрифт:
Юра не слышал выстрела. Он только почувствовал, как отец резко дернулся и начал медленно оседать на палубу. Еще до конца не осознав случившегося, Юра полоснул из автомата по эсэсовцу,
Сзади снова раздался мощный взрыв: это транспорт, еще не совсем развернувшись, боком коснулся мины. Вода лавиной хлынула в развороченный борт, баржа накренилась и стала тонуть. Завыла сирена.
— Получили, гады! — закричал Глыба.
...Прошло два месяца.
Море потемнело, пожелтели и осыпались листья с деревьев, осенние звезды словно удалились от земли и плавали теперь в такой недосягаемой вышине, что казались маленькими, чуть заметными искорками. По ночам бушевали штормы, огромные валы выкатывались на берег, гудели и рычали, будто угрожая кому-то. А к утру, выбившись из сил, море успокаивалось и лежало притихшее, стараясь отогреться на солнце.
Часто над морем плыли густые туманы, окутывали берега, скалы, серые холодные плавни
Темный грот казался теперь особенно мрачным и неуютным. На одной из стен его, почти над самой водой, белела высеченная надпись:
«Вечная слава дорогим товарищам — Петру Калугину, Христо Юрьевичу Араки, Александру Миненко».
Когда вечерами море уходило подальше от берега, в гроте из воды показывался обломок мачты: здесь, в старом своем убежище, покоилась шхуна Мальва». В ту ночь она с трудом дошла до бухты и к утру затонула.
— Мы еще поднимем ее, — говорил на прощание Саша.
А Иван Глыба смотрел на исчезающий под водой обломок мачты и молчал. Только когда «Мальва» погрузилась на дно, он дрожащими пальцами скрутил цигарку, закурил и сказал:
— Как же теперь, а? Как же теперь без посудины? Война ведь идет...
Да, война еще шла. Впереди были новые бои, новые опасности. Боевые друзья знали: покой и счастье придет к ним только тогда, когда их обретет Родина.