Шейх
Шрифт:
К сожалению, окна в джипе тонированные, ничего не разглядеть. Но когда проходит полчаса начинаю нервничать сильнее. Арифа говорила до центра города рукой подать.
Что делать? Меня колотит все сильнее.
– Простите… остановите пожалуйста машину! – хватаю Иршада за руку.
– Что такое?
– Меня укачало… ох, я и забыла, что не могу ездить в машине долго.
– С тобой такое часто?
– Постоянно… Умоляю, остановите… Я не хочу испортить салон, прошу вас!
Иршад рявкает на водителя по-арабски, автомобиль останавливается так резко, что едва не впечатываюсь головой в переднее
Мы явно не направляемся в центр города. Мы в сердце пустыни…
– Почему мы здесь? – спрашиваю Иршада, обернувшись. Он стоит за моей спиной.
Мне едва удается это произнести. От ужасного предчувствия горло перехватило так, что не могу сделать полноценного вдоха.
– Тебя уже не тошнит? – надменно интересуется Иршад.
– Тошнит… еще сильнее. Мы разве не в город ехали? – спрашиваю, пытаясь собрать воедино скачущие мысли, внутри разливается паника. Одна только мысль красной лампочкой в голове – «Опасность». Хотела сбежать от злодея, а оказалась еще в худшей опасности. Почему-то внутри растет уверенность – дядя еще хуже племянника. Я снова сделала неправильный выбор, доверилась не тому человеку…
– В город нет смысла ехать на машине. Дворец Кадира находится в центре, - спокойно объясняет Иршад.
– Ты бы это знала, будь тебе и правда позволено его покидать. Но никто не разрешал, верно, малышка?
Молчу, потому что мне нечего ответить на этот вопрос. Я охвачена диким ужасом. Становится отчетливо ясно, что я попала из лап одного похитителя к другому. Чудовище, что стоит рядом со мной, ничуть не лучше Кадира. Если не хуже. Меня снова тошнит, и я сгибаюсь пополам.
– Хватит, - рычит Иршад, хватает меня за локоть и тащит обратно к машине. – Я с тобой не собираюсь церемониться, как мой племянник, - с этими словами мужчина грубо толкает меня, заставляя залезть внутрь.
– Он ведь похитил тебя, верно? – на лице усевшегося рядом похитителя появляется мерзкая усмешка.
– Раньше он такого не делал. Уверял, что это не в его природе, что слишком цивилизован для этого. Ну как же, в Европе долго жил, учился. Ему, видите ли, по душе равноправие. Так что я даже рад за племянника. Но мне ты тоже понравилась. Сразу тебя захотел, как увидел на ужине. Кадир должен был отдать тебя мне. Я попросил. Как гостю, как старшему в семье. Но он заартачился.
Слушаю все это, забившись в угол автомобиля, меня колотит. Я просто в ужасе. Начинает доходить, почему вдруг Кадир пришел ночью в мою комнату и унес без объяснений. Чтобы уберечь свое. За моей спиной шла борьба, меня выбирали, отнимали, требовали – как игрушку, как вещь, без моего ведома. Отвратительно. Мне омерзительны эти люди, их повадки дикарей, отсутствие цивилизации и нормальных законов. Для них женщина – объект, вещь… Предмет торга.
– Да-а, не хотел делиться, - продолжает посмеиваться Иршад. – Но птичка сама приплыла мне в руки. Чего ты хотела? Сбежать от него?
Я не отвечаю ему. Не вижу смысла. Отворачиваюсь к окну, в котором ничего не видно. Все мои мысли только о возможности побега. Сейчас мы в пустыне. Тут некуда бежать. На такое у меня
И все это ждет меня в ближайшем будущем…
Через какое-то время машина вновь останавливается.
– В чем дело? – Иршад раздраженно открывает дверь и выглядывает наружу. Ему что-то объясняют, он кивает.
– Что случилось? – подаю голос.
– Придется ночевать тут, - раздраженно говорит мужчина. – Через час будет буря, нельзя двигаться. Подождем, пока утихнет. Разложим шатер.
Все суетятся, бегают, Иршад спустя некоторое время велит мне выйти из машины. Я наблюдаю как слажено действуют его люди. За полчаса и правда все готово, установлен большой шатер.
– Мы могли переждать в машине, - произношу удивленно.
– Некоторые будут ждать в машине, - кивает Иршад. – Мне же приятнее отдохнуть с комфортом, как и подобает шейху. – Тебе повезло. Будешь со мной. Пошли.
Он хватает меня за руку и ведет к шатру.
– Я подожду в машине, - начинаю сопротивляться, вырываю руку, тогда шейх больно стискивает мое плечо.
– Ненавижу, когда мне перечат. Спать в машине неудобно. Тебе выпала честь, а ты снова ведешь себя как идиотка, - мужчина явно начинает злиться на меня.
– Спать? Мы будем тут всю ночь?
– А что такое? Мы почти возле границы моих владений. Но да, мы не станем двигаться ночью, переждем до утра. Пустыня слишком коварна.
– Я не могу спать с вами с одном шатре… я буду спать в машине.
– Ты такая смешная. Думаешь ты что-то решаешь? Где спать, где сидеть? Это отныне решаю я, Виталия. И не советую меня злить.
Иршад вталкивает меня внутрь шатра, с ужасом смотрю на постель, застеленную покрывалом, и множеством маленьких подушек. Преисполненная угрюмой решимости, бросаюсь к выходу, но тут же двое мужчин преграждают мне дорогу. Бесстрастные лица, в руках – оружие. Один из охранников толкает меня в плечо. Каменею от его прикосновения.
– Не трогайте меня!
– Назад, - произносит, коверкая английское произношение. – Внутри.
Рядом появляется Иршад, от его взгляда пячусь обратно.
– Для твоей же безопасности лучше не высовываться из шатра, - холодно произносит шейх.
– Мои люди подчиняются мне безоговорочно. Но гуляющая по лагерю русская шармута – их кровь закипает при виде такого. Не стоит провоцировать, девочка. Пока ты будешь ублажать только меня. Позже я отдам тебя своим людям. Если надоешь. Так что в твоих интересах стараться ублажать меня. А пока поешь. Ночь будет длинной.
Иршад делает взмах рукой и в шатер входит охранник с подносом, на котором лежат инжир, финики, несколько лепешек, яблоки.
– Спасибо, Халил, - взмахом руки шейх отпускает мужчину, который ставит поднос на низкий столик.
Смотрит на меня долгим внимательным взглядом. Мне неприятно находиться наедине с этим мужчиной. И уж точно ничего из еды в меня не полезет, хотя желудок сводит спазмом. Впрочем, не от голода. От страха…
– Садись. Поешь.
– Я не хочу.
– Все равно садись. Воды попей. В пустыне опасно долго не пить.