Шейх

Ангелос Амира

Глава 8

– Уфф, она отвратительно воняет, - раздается надо мной женский голос на чистом английском. А дальше следует скороговорка по-арабски, словно женщина отдает приказания. Веки свинцовые, никак не получается поднять их. Понимаю, что проспала бесконечно много. Кажется, я больше не в самолете. Пахнет очень приятно, аж желудок урчание издает. Ощущение что неподалеку кухня, и готовят нечто очень вкусное.

Сколько же мы летели? Где и когда приземлились? Странное лекарство, подействовало не сразу, зато вырубило настолько мощно, что ничего

не помню. Ни как с самолета меня несли, видимо на руках, как еще? Ни как добирались до этого места…

Мне удается открыть глаза, надо мной стоят несколько женщин в ярких арабских одеждах. Первая мысль – я в гареме. Меня продали в чей-то гарем! О нет, только не это! Вскакиваю на ноги, отталкиваю женщин, бегу куда глаза глядят. Но на пороге стоит огромный лысый охранник. Его руки настолько огромны, весь он настолько мощный, что понятно – даже и пытаться не стоит бороться с таким.

Поворачиваюсь обратно, оглядываю огромное помещение, похожее на кухню древнего замка. Ряд больших печей, на которых стоят большие кастрюли, несколько женщин в белых одеждах хлопочут, нарезая овощи. А те кто надо мной стояли, сейчас пристально наблюдают за мной.

Невысокая, довольно полная женщина в красной кандуре явно тут главная, все кидают на нее вопросительные взгляды, ожидая команды. Она разглядывает меня с неудовольствием.

– Дикарка! Срочно в баню ее! Иди сюда, девочка, не доставляй нам проблем…

И еще много непонятной мне речи. Явно английский тут больше никто не понимает, кроме меня… Но почему она говорит на нем так свободно? Кто она? Ее тоже похитили?

– Вы говорите по-английски? – восклицаю с надеждой. – Помогите! Меня привезли сюда насильно! Я не хочу… мне домой надо… умоляю.

– Алистила Уалейха! – кричит женщина, и даже без перевода понимаю, что она дала команду схватить меня. Потому что на меня тут же бросаются все женщины, что стояли вокруг главной. И охранник у входа тоже, он хватает меня за плечи и поднимает в воздух.

– Отпустите! Хватит! – сама не замечаю, что перешла на русский. – Подонки, сволочи! Что вам от меня надо?

– Нам надо помыть тебя, ненормальная, - скривившись объясняет женщина. – Хватит устраивать истерику. Успокойся. Будет только хуже.

Ее голос и правда успокаивает, да и силы кончаются. Лысый вносит меня в просторное помещение. Повернув голову вижу умывальник, душевую. Мне и правда нестерпимо хочется вымыться. Так сильно, что затмевает остальное. Страх неизвестности. Отчаяние.

– Я просто помою тебя, - говорит женщина.

Меня успокаивает, что мы говорим на одном языке.

– Пусть он выйдет, - прошу тихим голосом.

– Хорошо. Яхруж, Мабрур, - говорит она громиле и тот покидает комнату. – Но он останется у двери, - предупреждающе смотрит на меня женщина. – Если попытаешься что-то выкинуть он сюда ворвется. Ты же не хочешь, чтобы он увидел тебя голой? Позор. Харам.

– Я поняла, - киваю женщине. – Но вы ответите на мои вопросы?

– Смотря на какие. Раздевайся.

Женщина включает воду, из душа начинает литься вода. Я мечтала об этом постоянно, видела во сне, умирала от желания хотя бы промокнуть покрытое коркой тело влагой.

Сглатываю.

Покорно начинаю сбрасывать рваную одежду. Затем белье. На лице женщины омерзение.

– Меня, кстати, зовут Арифа.

– Виталия…

– Здесь тебе дадут арабское имя, девочка.

– Вы тоже пленница? Я же слышу, как вы разговариваете… Вы не здешняя!

– Верно. Я жила когда-то в Англии, в Лондоне, - улыбается женщина. – Но это было в прошлой жизни.

– Помогите мне! У меня отец… семья. Пожалуйста. Меня похитили.

– Скорее ты выглядишь так, будто тебя подобрали на помойке. Вставай под душ!

Выполняю то что хочет женщина. Меня успокаивает, то что мы с ней наедине. Я должна выведать у нее по максимуму. Где я, что это за место. И для чего я здесь…

Арифа трет меня так сильно, что я постанываю от боли. Затем намыливает мои волосы, долго втирает шампунь, смывает и снова намыливает, и так трижды. Все время что-то бормоча под нос по-арабски. Пока она моет меня, говорить не получается. Наконец она позволяет мне выйти из-под душа. Выключает воду. Довольно вздыхает.

– Ты такая гладкая, как ребенок, сколько тебе лет? – задает неожиданный вопрос, от которого я краснею. Мне безумно стыдно, перед поездкой Ксения взяла меня на «слабо». Ради извращенной забавы, или чтобы посмеяться. Она поспорила со мной, что я трусиха и ни за что не выдержу процедуру, на которую она ходит постоянно. Я «полезла в бутылку», то есть упрямо заявляла, что она не права. Спором оказалась… Эпиляция ног и линии бикини. Сейчас я отчаянно желала вернуться в то время. Ксения… вспомнила о ней, и тревога за нее заслонила собственное отчаяние.

– Ему понравится, - довольно заявляет Арифа.

– Кому? Кто меня похитил, скажите! Умоляю вас!

– Похитил? – хмурится женщина. – Ты совсем ненормальная. Здесь никогда не было пленников. Ты ведешь себя странно. Тебя, наверное, спасли, девочка. Все в твоей бедной голове перепуталось… Судя по твоему состоянию. А ты о похищении твердишь. Мой хозяин не похищает людей. Тем более женщин. Зачем. Они сами падают к его ногам, как спелые плоды.

Ошарашенно смотрю на Арифу. Она выглядит предельно искренней. Вдруг это правда? Вдруг меня спасли из тюрьмы?

– Я хочу поговорить с отцом… Если я не пленница…

– Я не знаю кто ты, девочка. Я твою судьбу не решаю. Мне велено привести тебя в божеский вид, чтобы ты могла предстать перед шейхом.

Ненавистное слово, оно словно пуля прошивает сознание, и я снова начинаю дрожать.

– Умоляю, помогите мне. Я должна связаться со своим отцом. Он дипломат… повсюду меня ищет. Вы можете позвонить ему? Я напишу номер… Ведь вас тоже похитили, так? Неужели вы не мечтаете вернуться на родину?

– Странная милая девочка, я на родине. Меня никто не похищал. Я приехала сюда много лет назад. Как учительница английского для маленького принца. Он вырос на моих глазах… Я учила его, а потом влюбилась в одного из слуг. Стала женой, приняла веру мужа. Это место давно стало мне единственным домом. И еще раз умоляю, успокойся. Шейху нет нужды похищать женщин. Он молод и красив. Он богат, обладает властью. Он не обидит тебя… Пойдем, Виталия.