Шейх Мансур
Шрифт:
При сражении отряда Пиери под Алдами на стороне местных жителей было преимущество в тактике ведения боя в специфических условиях лесной местности. В то время как российские войска оказались совершенно неготовыми к ведению боя в лесу, горцы были в своей стихии и умело пользовались излюбленной тактикой — нападали из-за деревьев, быстро отходили и нападали снова, уже с другой стороны. Велика вина в поражении русских войск и самого полковника Пиери. Он оказался человеком упрямым, нетерпеливым и больше всего жаждущим личной славы. Необдуманность в действиях и решениях, нежелание прислушиваться к советам опытных офицеров, недостаток трезвого расчета в момент сложной ситуации, неправильная расстановка боевых сил — все это сказалось на поражении и гибели отряда. Роковая же ошибка,
Заметим, однако, что всякое поражение имеет своей причиной не только ошибки проигравшей стороны, которые весьма тщательно разобраны в переписке князя Потемкина с командующим русскими войсками на Кавказе, но, в не меньшей степени, таланты и достижения стороны победившей. Главным достоинством войск Мансура, принесшим им победу над крупным формированием регулярных царских войск, следует назвать организацию. В это трудно поверить, но алдынский имам сумел добиться точного выполнения своих приказов от безгранично храбрых, но столь же безгранично недисциплинированных горских воинов. Не следует забывать и об умелом руководстве ходом сражения — талант поразительный для молодого горца, совершенно незнакомого с военной теорией. Однако этот его несомненный дар мог проявиться только при условии готовности чеченских вольных джигитов беспрекословно подчиняться приказам своего военачальника.
В этом и состоит самое удивительное достижение первого чеченского имама — он сумел объединить и дисциплинировать людей. Мансур добился того, чего мало кому из горских князей и военачальников когда-либо удавалось. Чеченцы пошли за ним, признав своего земляка народным вождем.
Глава 4
ПАСТУХ-ВОЛК НАСТУПАЕТ
1
Поражение отряда полковника Пиери взволновало весь Кавказ, подняв авторитет Мансура на небывалую высоту. Чеченцы объясняли этот военный успех чудесной силой своего вождя, которому покровительствовал сам Аллах. Мансур получил высшую власть не в силу могущества и древности своего рода, не за богатство, а именно по единодушному признанию народа. Такое произошло, пожалуй, впервые в истории Чечни. Теперь шейх Мансур решал все дела, издавал и отменял законы, казнил и миловал, как признанный единоличный правитель народа. Военный успех способствовал деятельности Мансура по распространению законов шариата. Вокруг имама, всенародно признанного чудотворцем, стали собираться мощные силы, которые теперь составляли около десяти тысяч бойцов. Это были, главным образом, чеченцы и дагестанцы.
Оказавшись перед лицом такой угрозы, царское командование сочло необходимым перевести свои силы на оборонительное положение. С этой целью передовая линия войск, предназначенная для защиты от нападения с гор, была передислоцирована. Мелкие укрепленные пункты были оставлены, а войска стянуты к трем базам в Моздоке, Кизляре и Екатеринограде. Блокирование горных дорог и ущелий было снято. Силы, размещенные в Грузии, были частично отозваны на Кавказскую линию, что дало возможность Умма-хану Аварскому вторгнуться в Грузию и опустошить некоторые ее области. Позднее царское командование в целях сокращения оборонительных сооружений вынуждено было покинуть свои укрепления, защищавшие связь с Закавказьем, а также Владикавказ и Дарьяльское ущелье.
Турецкие власти в Анапе и Согуджаке, внимательно наблюдавшие за ходом событий, регулярно сообщали в Стамбул о действиях российских властей после поражения отряда Пиери. Комендант Согуджака Али-паша писал в сентябре 1785 года, что после поражения от имама Мансура царские войска укрепились в форпостах и станицах и готовятся переместить отдельные части с легких постов в более сильные укрепления. Далее он сообщал, что по всей Кубанской линии русские заняли оборонительные позиции вдоль турецкой границы, сконцентрировали свои силы и разрушили мосты. Турецкие агенты усердно распространяли
В рапорте от 5 сентября 1785 года Али-паша сообщал сильно преувеличенные сведения о массовом дезертирстве из русских частей, стоящих на Кубани, о громадных трофеях, якобы захваченных восставшими при разгроме царских войск на Сунже, и о том, что добыча эта продавалась за бесценок на всем Западном Кавказе. Шейх Мансур также сообщал о победе горцев под Алдами в своих письмах, утверждая, что российские войска потерпели сокрушительное поражение по воле Аллаха, и все правоверные должны этому радоваться. В эти дни слава о Мансуре распространилась не только по всему Северному Кавказу, но и далеко за его пределы.
В рапорте князю Потемкину генерал-майор Михаил Каховский сообщал, что из посланных им в разные места конфидентов (агентов) один, возвратившийся из Анапы, доложил о том, что приезжающие из Кабарды купцы везде рассказывают, что объявившийся в Чечне шейх или святой имел сражение с царскими войсками, победил их и отнял у них пушки. Турки же этому очень обрадованы и говорят, что теперь сбывается древнее пророчество о торжестве ислама над неверными и приближается время большой победоносной войны. Другие конфиденты доносили, что жители Малой Кабарды взволновались и готовы примкнуть к Мансуру. Из различных сел и горских обществ чеченцы толпами стекались под его знамена. Это позволило имаму уже через шесть дней после сражения совершить ряд нападений на посты Кавказской линии.
Практически вся Чечня теперь подчинялась Мансуру, но он не довольствовался этим; его планы простирались гораздо дальше. Мансур стремился привлечь под свои знамена все народы Северного Кавказа, в том числе и не обращенные в ислам. Вскоре ученики Мансура, его мюриды появились среди осетин и ингушей, стараясь склонить их на свою сторону. Депеши царских агентов сообщали о присоединении к Мансуру некоторых обществ Центрального Дагестана. Эмиссары имама появляются в Кабарде — самом богатом и густонаселенном районе Северного Кавказа, имевшем важное стратегическое значение. В рапорте на имя генерал-поручика Леонтьева полковник Иван Лешкевич сообщал, что находящийся в Чечне Мансур начал через своих ближайших сообщников волновать закубанские племена, среди которых ему особенно доверились черкесы.
Многие князья и муллы, выражая свою полную приверженность Мансуру, стали склонять на сторону имама свои народы. Прибывший из Закубанья ногаец по имени Джан-Али Исаков в письме на турецком языке сообщил, что он, будучи в Новрузовской орде на Лабе, слышал следующее. Ездивший в Чечню «к появившемуся там шейху, то есть святому» мулла Жембулуцкой ногайской орды из аула Канлы, возвратился с данным от святого «двухвостым» зеленым знаменем. Мулла будто бы рассказывал Джан-Али, что «объявленный де шейх именем Мансур якобы уже послал от себя к турецкому двору посланника, чтобы Порта непременно объявила России войну, а он де, в свою очередь, не оставит случая со своими отрядами делать нападения на российские границы. Побывав в Новрузовской орде, тот мулла со своим знаменем, данным от святого шейха, пошел к Темиргойским черкесам».
Черкесами или адыгами в то время называли себя почти все народы Западного, Кавказа. Среди них, кроме живущих в горах кабардинцев, были давно переселившиеся на плоскость племена шапсугов, бжедугов, абадзехов, натухайцев, темиргоевдев, бесленеевцев и другие. Все они, как и чеченцы, уже давно испытывали давление со стороны России. После Кючук-Кайнарджийского мира с Турцией в Закубанье появились русские укрепления, под защитой которых сюда начали прибывать поселенцы, вытеснявшие адыгов с их исконных земель. Слава об имаме Мансуре, быстро распространившаяся по всему Кавказу, воодушевила закубанские народы на активные действия против России. В письме коменданту Константиноградской крепости премьер-майору Рику уздень из Большой Кабарды Аджи-Садык сообщал, что владелец Бекмурза Хамурзин постоянно шлет в Чечню к имаму письма, в которых просит предупредить его о том, «когда будет он (Мансур) иметь движение свое с войском, дабы присоединиться к нему».