Шейх Мансур

Мусаев Алауди Нажмудинович

В письме армянина Семена Мосесова из Аксаевской деревни, адресованном кизлярскому коменданту Вешнякову, указывалось, что «будто бы на прошлой неделе ших писал в разные селения, а именно: в Аксаевскую, Андреевскую, Тарковскую. Также к тавлинцам по самый Дербент, чтобы все они к 15-му числу сего месяца собрались к выступлению в поход, и что первым его намерением является совершить нападение на Кизляр. Дагестанцы ни о чем более не заботятся, лишь бы только идти на Кизляр. Даже на каждой улице сделали знамена, а другие еще и делают. Владельцы же кумыкские, хотя и пишут, что верноподданные, но от должности

верноподданнической весьма далеки. И великая холодность в них возрастает, и верить им нет способа. Подвластные их распродают все свое имение и закупают лошадей и готовят воинскую амуницию».

Другой армянский купец Никита Яковлев сообщал, что от дагестанских владетелей постоянно присылаются к имаму старшины, муллы и ученые, и «вся Дагестания начала якобы прославлять его, почитая за справедливого святого. Из Андреевской и Аксаевской деревень приезжает к Ушурме много жителей». Судя по тем сведениям, которые доставляли из горских деревень, особенно из Алдов, российские агенты, Мансур ни на день не прекращал своей агитации среди горцев. Его письма и прокламации были адресованы к различным горским владетелям и князьям Чечни, Дагестана и Кабарды. В них Ушурма призывает их вместе с их подданными выступить против казачьих станиц, а также российских укреплений и крепостей.

Вот одно из писем чеченского имама, переведенное на русский язык и сохраненное в архивах: «Всем общинам, всем мусульманам, всем верующим на Востоке и Западе, вечное спасение да будет с вами все ночи и дни! Знайте, о верующие! Развращенность, привычка к спиртным напиткам, курение табака сделали наших вождей небрежными. Сейчас явился человек, чтобы наставлять людей на верный путь. Покайтесь и внемлите доброму совету раньше конца вашей жизни; во славу Господа, как Он сказал, только те, кто кается, кто верует и делает добрые дела, только те блаженны. Разве не видите вы, как ваши земли занимают неверные, и вам останется только быть на этих землях рабами?

Наполните сердца ваши страхом Божьим. Молите прощения всех ваших ссор и раздоров, всех ваших злословий. Будьте справедливы к тем, кто оскорблен. Прощайте преступника по слову Божию. Возвратитесь к Господу, творите милосердие. Мы пренебрегали законами Господа. Подчинимся же законам Его, отбросим все, что Он запретил. Подготовим себя к битве за освобождение земли нашей. Аллах сказал, бейтесь с неверными, уничтожайте многобожие… Будьте милосердны и дайте немного от вашего добра для Божьего дела. Тот, кто подает на Божье дело, уподобляется зерну, которое дает семь колосьев. Сила исходит только от Бога, Всевышнего и Всемогущего. Бог посылает победу тем, кто прославляет Его и покидает тех, кто от Него отворачивается».

Напоминая верующим о благах, уготованных им Всевышним, Мансур предрекал жестокую кару тем, кто не пойдет за ним: «Кто не поверит словам моим и останется в прежнем заблуждении, тот не удостоится быть среди войска праведных. Такие вернутся в дома свои, где встретят их старики, женщины и дети и будут плевать им в глаза. Преданные позору, захотят они вернуться в войско, но не смогут найти его, точно так же не отыщут они больше и своих домов и близких своих. Оставшись без крова, не найдут, где приклонить голову свою, и станут рабами в казацких станицах».

В

рапорте от 10 апреля 1785 года на имя генерал-майора А. А. Пеутлинга кизлярский комендант Вешняков доносил, что чеченцы и кумыки запасаются воинской амуницией и лошадьми, распродавая свой скот и имущество. Кроме того, он видел «24 письма, адресованных к разным владельцам от шиха. В письмах тех сказано, чтобы все повинующиеся ему народы собирались в Алды 15 числа сего месяца, имея с собой провиант на 10 дней. Однако в точности узнать намерение Ушурмы, когда он собирается выступить в поход, не удалось. Есть слух, что пойдут в будущий праздник, то есть в светлую неделю». 26 апреля 1785 года тот же кулларский старшина Кайтуко Баков сообщил полковнику Савельеву, что видел приехавших к Ушурме в Алды двух владетелей из Дагестана, включая сына уцмия каракайтагского Алибека. Вдобавок «вчерашнего дня приехало туда около ста человек кабардинцев».

3

Российские власти были весьма озабочены растущей популярностью Ушурмы не только у простых горцев, но и у правителей кавказских земель. Они попытались срочно заручиться поддержкой наиболее влиятельных князей и получить их заверения не поддерживать связей с объявившимся в Чечне имамом Мансуром. 11 мая 1785 года за подписями и печатями двенадцати кабардинских владетелей и узденей через назначенного в Кабарду пристава, премьер-майора Уракова, была принесена присяга. В ней говорилось, что подписавшиеся обязались не ездить к «назвавшемуся имамом». Тем, кто нарушит данное обязательство, грозил «высочайший Ее Императорского Величества гнев».

Кроме того, царскими властями были усилены наиболее важные форпосты и крепости, расположенные на Кавказской линии — особенно те, против которых Мансур обещал совершить поход. Наибольшую тревогу у российского командования вызывали Кизляр, Владикавказ и Григориополис. К крепости Кизляр были срочно подтянуты Астраханский пехотный полк, четыре эскадрона драгун и батальон гренадер с орудиями, а к Григориополису и Владикавказу для укрепления в случае необходимости генерал-поручик Леонтьев предписал перебросить Селенгинский полк.

Для того чтобы восставшие горцы и сам Мансур не подослали к живущим в Кизляре и Астрахани мусульманским народам лазутчиков, которые могли «сделать между ними какого-либо волнения», приказано было иметь «секретное прилежное примечание, чтобы никого в Астрахань от стороны Кизляра и тамошнего края без письменных видов не пропускать». Кроме того, было указано, чтобы все отправляющиеся в Астрахань жители горских деревень, а также жители Кизлярского округа имели при себе письменные разрешения на въезд, с тем чтобы «из сообщников бунтовщика в Астрахань никто пройти не мог».

Говоря о мерах предосторожности российского военного командования в связи с призывами Ушурмы идти к российским границам, стоит привести выдержку из рапорта генерал-поручика Леонтьева на имя командующего войсками генерал-поручика Потемкина: «Поскольку основное намерение Ушурмы испытать свою удачу в казачьих станицах, то на случай отвращения мятежников приведены в боевую готовность Астраханский и Томский пехотные полки и Кабардинский егерский батальон, да в Григориополисе прибавлено 100 человек егерей».