«Шестисотая» улика

Жуков Вячеслав Владимирович

– Зачем он тебе сдался? – спросил Грек, считая, что их майор Туманов занимается второстепенными делами. А первостепенные – это допрос Кесарева. Парень вроде бы одумался и начал давать чистосердечные признания, но Грек решил дожать его. Вдруг он чего-то да подзабыл, глядишь к моменту их новой встречи и вспомнит. Вот это – дело, которое откладывать никак нельзя. Человек ведь находится под стражей. Обвинение ему уже предъявили, и работать с ним надо.

– Правильно. Надо, – согласился Туманов. – Вот ты с ним и работай. И Ваняшина возьми в помощники.

А я займусь другим, – сказал майор и добавил: – Не менее важным.

– И что же это такое, не менее важное? – с сарказмом спросил Грек. Ему хотелось, чтобы Федор Туманов тоже присоединился к ним с лейтенантом Ваняшиным. Договорились ведь, по всем направлениям работать втроем. А теперь получается, что майор как будто отделяется от них.

– Видишь ли, дорогой друг, Сан Саныч, – приобнял Федор капитана Грека. – Тот кинжал, который я отобрал у напавшего на меня парня, есть ни что иное, как холодное оружие для войск специального назначения.

Грек неодобрительно хмыкнул на сказанное Тумановым.

– Ну и что тут такого? – спросил он, не понимая мысли, которую ему хотел передать майор Туманов.

– Оружие. Понимаешь? Оно выдается и подлежит сдаче. Если этот кинжал был у кого-то из омоновцев, то мне не понятно, каким образом он попал к гражданскому человеку. Теперь смекаешь?

Грек смекал, но как видно, плохо.

– Да может, этот ножичек стырили у кого-то из омоновцев? – высказал он предположение, которое Федор отвергать не стал. Сказал лишь в довершение:

– Так вот я и хочу, разыскать этого Пономарева и показать ему ножичек. А заодно и спросить, не могли ли его стырить, как ты говоришь.

Грек махнул рукой, давая понять, что все это, по сути, не важно.

– Мартышкин труд. Но если тебе больше заняться нечем, то давай. А мы с Лешкой займемся более конкретными делами. Правда, Леха? – обратился он за поддержкой к лейтенанту Ваняшину.

В ответ Ваняшин угукнул, не отрываясь от компьютера. Что-то там высматривал в мониторе.

Как видно Греку его занятие не понравилось и он, насупившись, проговорил:

– Ладно, хватит глаза ломать. Пойдем, приведем Кесарева. Надо с ним еще побеседовать. Может, еще чего нам скажет по делу. А то, один с ножичком не знает, куда себя деть, другой в компьютер зенки пялит, а мне как будто одному больше всех надо, – сказал Грек, выходя из кабинета.

– Николаич, он меня достал с этим Кесарем, – пожаловался Ваняшин майору на своего наставника. Но Федор лишь развел руками, давая понять, что помочь ничем не может.

– Извини, Леша. Но я сейчас убегаю, а в мое отсутствие Грек остается за старшего. Так что ты уж сам тут с ним как-нибудь давай, – сказал майор, делая вид, что страшно занят. На самом деле, так оно и было, потому что узнав таки адрес, где проживал Пономарев, Федор Туманов собрался поехать к нему.

Не сказать, что бывший подполковник слишком уж обрадовался визиту сыщика Туманова. Скорее, наоборот, он был не рад приходу

Федора и даже не захотел впускать майора в квартиру. Долго изучал удостоверение, которое Федор показал ему. Удостоверившись, что удостоверение настоящее, спросил не слишком вежливо:

– Ну и зачем я вам, майор, понадобился?

– Мне поговорить с вами надо, – сказал Федор, намекая, что не стал бы возражать, если б Пономарев впустил его к себе хотя бы на кухню.

– А чем тут плохо? – проговорил бывший подполковник, загородив собой дверь. Годами он был лет на пятнадцать постарше Федора, но физическую форму не потерял, и в случаи чего, запросто может схватить за вороток пиджака и спустить незваного гостя с лестницы.

Федор вздохнул. Топая по улице, заскочил в магазин, взял там бутылку водки, чтобы лучше разговор у них заладился. Да видно до нее дело не дойдет.

– Так что вам от меня надобно? – спросил Пономарев, как видно, желая побыстрее избавиться от присутствия майора.

Федор достал из пакета, где лежала купленная бутылка, газету, в которую был, завернут кинжал. Стал разворачивать газету, но Пономарев заглянул в пакет и увидел бутылку. Шмыгнул носом. Почесал лоб, словно призадумавшись о чем-то своем.

– Я хочу вам показать одну вещицу… Вот она, – сказал майор, достав из газеты кинжал, который на время пришлось позаимствовать у криминалиста Семина.

Пономарев посмотрел на кинжал, не прикасаясь к нему, и он так и остался в протянутой руке Федора Туманова. Потом поднял глаза на самого Федора и холодно спросил:

– Ну и что?

– Видите ли, на заводе, где эти кинжалы изготавливают, нам сказали, что партия с такими номерами была изготовлена для сводного отряда ОМОН, которым вы командовали в Чечне… – Федор не договорил, заметив, каким болезненным сделалось лицо у бывшего подполковника. Он взял кинжал в руки, осмотрел, хорошенько глянул на номер, потом сказал уже другим тоном:

– Славная вещица. Бывали случаи, когда эти кинжалы спасали нашим парням жизнь, – он взял кинжал в правую руку так, словно собирался напасть на Федора, сказал с легкой улыбкой: – Цены ему нет в рукопашной схватке.

Федор кивнул.

– Да. Наверное, это так. Но меня этот кинжал чуть не лишил жизни.

Подполковник пристально взглянул Туманову в глаза и, возвращая кинжал, проговорил:

– Похоже, нам есть, о чем поговорить. А коли так, входите, майор, – он раскрыл дверь, предлагая Федору войти.

Квартира, в которой жил Пономарев, оказалась однокомнатной малогабариткой. Причем, в ней был такой беспорядок, что Федор поразился. И Пономарев, заметив это, сказал:

– Не удивляйтесь. Жизнь меня и раньше не баловала. А теперь… – он разочарованно махнул рукой. – Я живу один. Жена от меня сбежала, прихватив всю мало-мальски приличную обстановку. А эту рухлядь я позаимствовал у друзей. Дали, кому, что не надо. Так что я теперь кантуюсь тут один. Прошу, сюда, – пригласил подполковник Федора в кухню.