«Шестисотая» улика

Жуков Вячеслав Владимирович

«Мерседес» остановился перед перекрестком.

Кесарь глянул на Пупу. Тот как будто направился на другую сторону улицы, обошел черный «Мерс» спереди и вдруг остановившись возле водительской двери, выхватил из пакета пистолет.

Сидящий за рулем «девятки» Кесарь, вздрогнул, когда услышал выстрелы. Один за другим. Потом он увидел, как Пупа резко открыл переднюю левую дверь, выстрелил в сидящего за рулем человека еще пару раз, потом выбросил его на проезжую часть. Сам сел за руль «Мерседеса» и нарушая правила

дорожного движения, рванул с перекрестка.

Все произошло так быстро, что, кажется, никто из водителей не понял смысла происходящего. Наверное, трагизм случившегося до них стал доходить только тогда, когда черный «Мерседес» уже несся по улице, а на асфальте в луже крови остался лежать человек, перегородив движение.

Кесарь не стал досматривать, чем там закончится дело. Помня, что ему велел делать Пупа, рванул следом за «Мерседесом», не упуская из виду стоящую в стороне зеленую «десятку» с ДПСником. Как ни в чем не бывало, «десятка» поехала в другую сторону. И Кесарь улыбнулся. Менты – растяпы. И этот гаишник, видать такой же.

Набирая скорость, Кесарь мучился вопросом насчет мента. Неужели он не видел, как Пупа мочил того мужика? Если видел, то почему уехал? Нет, наверное, он и в самом деле тупой.

Когда Кесарь приехал в их мастерскую, Пупа был уже там. «Мерс» стоял в мастерской, и Пупа старательно вытирал ветошью пятна крови с сиденья. Увидев, вошедшего Кесаря, набросился на него, готовый разбить морду.

– Я тебе, что велел делать? Страховать меня!..

– Так я и страховал, – хлопая глазами, изумился Кесарь.

– А почему я не видел тебя, когда ехал сюда. Это хорошо, что обошлось без ментов. Ты должен был ехать за мной.

– Ну чего ты раскипятился, Пупа? Сбавь пар. Я и ехал за тобой. Но сравнить мотор «Мерса» и твоей сраной «девятки». Ты как втопил, я тебя и догнать не мог. А насчет ментов, ты не прав, приятель. Перед перекрестком видел зеленую «десятку»? – спросил Кесарь. – Так вот в ней мент сидел, гаишник.

Услышав про «десятку», Пупа смягчился.

– То, что заметил эту тачку, молодец. Гаишник тот наш человек.

– Наш человек?

Пупа кивнул.

– Да. Наш.

Кесарь покрутил головой, вспоминая, что он чуть в штаны не наложил, увидев этого мента. И Пупу бросить было нельзя, но и предупредить его не успел. А мент, оказывается, ихнем человеком. Вот сволочи, они с Бугром, не могли его предупредить заранее об этом гаишнике. Стиснув от злости зубы, Кесарь отвернулся.

– Не понятно только, чего он там стоял, – произнес он со злостью.

Пупа посмотрел на него и сказал негромко.

– А ты не думай много. Он там был не просто так. Если бы на светофоре горел зеленый свет, как бы ты остановил тот этот «Мерс»? – спросил он у Кесаря.

Кесарь о таком упущении и в самом деле не подумал. А вот Пупа с Бугром, кажется, предусмотрели все, в том

числе и такой вариант. И если бы светофор встретил водителя «Мерседеса» зеленым светом, тот гаишник должен был остановить его. А дальше… Да пропади оно все пропадом то, что должно было произойти. Видел Кесарь, что стало с водителем «Мерседеса».

– Знаешь, а водила тот, по-моему, жив, – сказал Кесарь.

Пупа глянул на него недоверчиво.

– Да ладно. Я столько пуль всадил в него, – проговорил он, но голос звучал уже не так твердо. Кажется, у Пупы и у самого были некоторые сомнения на этот счет.

Минут через пять, в мастерскую зашел Бугор. Выглядел он мрачным. Молча протянул руку Кесарю. Глянул на стоящий «Мерседес» с недовольным видом.

– Чего-то не так? – спросил Пупа. Кесарь молчал. Вообще, предпочитал в присутствии Бугра поменьше распускать язык.

Бугор закурил, хотя им с Кесарем не позволял курить в мастерской, говоря, что тут лаки, краски, и вся эта рухлядь может сгореть к чертовой матери.

– Да все не так, – сказал Бугор, потягивая папироску, в которую частенько забивал анашу, наслаждаясь вонючим дымом.

Лично Кесарю такая приправа не нравилась. А вот Пупа иногда баловался с Бугром травкой.

– Мужика ты не добил. В больнице он, – сказал Бугор Пупе, потом добавил: – Но это ладно. Проблему эту решат. Викентий звонил, – Бугор сделал паузу.

Кто такой, этот Викентий, Кесарь не знал, но заметил, с каким уважением упоминал о нем Бугор. Значит, вот кто их хозин.

– Ну и чего он? – угрюмо спросил Пупа.

Бугор махнул рукой.

– Да ну его, на хер. У него семь пятниц на недели. Теперь уже говорит, что не надо было угонять тачку. Говорит, надо было оставить ее там и того мужика в ней.

Пупа плюнул на земляной пол мастерской.

– Тьфу ты, мать его. Чего он в дурь попер? Это же его была идея с «Мерседесом». А теперь на попятную прет.

– Прет, потому что видать на него надавили. Пожадничал он с этим «Мерседесом». Хотел толкнуть подороже. А теперь уже раздумал. Сказал, что продаст кому-нибудь из своих. Но это уже его дела. Нас они не касаются. Мы его приведем в божеский вид, а дальше уж пусть он решает сам, – закончил Бугор, принимаясь свинчивать с иномарки номера.

– Проклятущая машина, – сказал Пупа, когда Бугор ушел.

Кесарь хмыкнул на это. Он не понимал, почему приятель недоволен. За ночь они перебили на «Мерседесе» номера. Документы на него уже были готовы. Причем, подлинные с печатями. К тому же, машина стоящая. О такой только можно мечтать. Теперь все дело за Викентием, чтобы он поскорее толкнул «Мерс». И тогда можно денежки делить.

Пупа посмотрел на него пристально и произнес:

– Ты разве не знаешь, кому принадлежит этот «Мерседес»? – спросил он, пытливо заглядывая Кесарю в глаза.