«Шестисотая» улика
Шрифт:
Федор Туманов напротив, предпочел хорошенько рассмотреть ее лицо, которое, по мнению майора, было безукоризненным и его можно было считать эталоном женской красоты.
Как видно, сама красавица принадлежала к тому типу женщин, которые знают себе цену, поэтому на Федора Туманова с Греком она глянула с высокомерием, в тоже время не очень-то позволяя этим двум досыта наглядеться на нее. Спросила:
– Я слушаю вас?
Еще когда поднимались в лифте, у Туманова с Греком была договоренность, что первым начнет говорить майор. А Грек по ходу дела должен будет спросить ее о том, что упустит Федор. Но все получилось иначе.
– Извините, – сказал он, и тут его понесло. Он не стал себя утруждать тем, как и что следовало спросить, и раз уж начал, решил не останавливаться, довольный тем, что красавица обратила внимания на него, а не на высокого майора Туманова. – Нам бы повидать Николая Константиновича? – сказал Грек.
Пухленькие алые губки красотки вытянулись от удивления, и между ними показался розовый под цвет туфель язычок.
– Кого повидать? – спросила она. Теперь в ее глазах виделась такая растерянность, что на нее стало жалко смотреть, и Федор в душе сожалел о скороспешности Грека. Ну чего этот усач раскрыл рот.
А Грек как ни в чем не бывало, ляпнул:
– Николая Константиновича Бабенко? Это его квартира? Мы не ошиблись?
– Ну в общем-то, да. Вы не ошиблись, – ответила красотка, и повела глазами на Федора, интуитивно угадав в нем старшего.
Туманов понял, что теперь им необходимо представиться. Достал свое удостоверение. Грек тоже достал свое.
– Майор Туманов. Уголовный розыск. Это, – кивком головы Федор указал на Грека, – капитан Греков.
Грек кивнул и как настоящий офицер даже слегка стукнул каблуками. Но к его огорчению, красавица этого не заметила. Как показалось Греку, на него она теперь и вовсе перестала обращать внимания. И Грек, что называется, решил напомнить о себе. Когда женщина, борясь с робостью, спросила, зачем им понадобился Николай Константинович, Грек сказал:
– Нам надо бы с ним повидаться. Уж очень он похож на одного типа, который подозревается в угоне машин. – Прозвучало настолько нелепо, что в конце Грек уже в душе раскаялся за сказанное. И как видно красавица тоже отнеслась к этому скептически. Даже усмехнулась.
– Кто? Николай Константинович, в угоне? Да вы что? Глупость, какая. А впрочем, господа, я вам ничем помочь не могу, – сказала она со вздохом. – Николай Константинович умер… И прах его захоронен на Кузьминском кладбище. – В ее глазах появилась тоска и разочарование, и вот так сразу не скажешь, чего больше. Да, собственно, разве это так важно. Для Федора Туманова с Греком сейчас было важно другое: Бабенко мертв, а стало быть, произошло или же совпадение номеров, или же его телефоном воспользовался кто-то другой.
Отодвинув Грека чуть в сторону, словно этим давая понять, что пока усачу лучше помолчать и не стоит выскакивать вперед, Федор спросил:
– Когда это случилось?
Женщина поднесла уголок носового платка сначала к одному глазу, затем к другому.
– Чуть больше двух недель назад, – грустно проговорила она, опустив глаза, словно этим давая понять, что господам из милиции не стоило ее тревожить своим приходом и тем более задавать нелепые вопросы, навроде того, как им повидать человека, которого
Но господа из милиции оказались не в меру настойчивыми.
– Вы супруга Николая Константиновича? – спросил Туманов.
Шмыгнув носом, красавица кивнула.
– Да.
– Как вас по имени, отчеству? – спросил Туманов.
У женщины в глазах появилась усталость от назойливых вопросов.
– Извините меня. Я так устала, – подняла она глаза на майора. – Понимаете, его больше нет. Вы не представляете, каково это потерять любимого человека. Человека, который тебе дорог. Без которого жизнь не мила.
Федор призадумался, вспомнил о жене Даше. Наверное, не пережил бы, если бы потерял ее.
Усатый капитан Грек задумался о том, как тяжело ему было бы, если б он потерял свое вновь обретенное счастье. И Грек вздохнул.
– Примите наши соболезнования, – сказал Туманов и напомнил: – Вы не сказали, как вас звать? – спросил он опять.
На лице женщины появилась кисленькая улыбка.
– Вот что, значит, иметь дело с милицией, – колко заметила она и представилась: – Зовут меня, Алла Васильевна. – Видя, что майор Туманов собирается ее опять о чем-то спросить, женщина сказала торопливо: – Извините меня, господа. Но я очень спешу. Заскочила домой буквально на минутку.
Словно извиняясь за назойливость, Туманов проговорил:
– Да, да. Мы уже уходим. Вот только насчет Николая Константиновича хотелось бы уточнить…
Женщина покачала головой.
– Неужели вы сомневаетесь в смерти мужа? – Прозвучало настолько осуждающе, что Туманов, как порядочный человек, тут же поспешил заверить:
– Нет. Ну что вы. Просто… – и не договорил.
– Может быть, вы хотите взглянуть на свидетельство о смерти? – спросила женщина, коварно улыбнувшись. Федор даже не успел ничего ответить, как она продолжила его обличать, и слова ее зазвучали с упреком:
– По глазам вижу, что хотите.
Федор не стал ее убеждать в обратном. Наоборот, он действительно хотел глянуть на этот документ. Уж слишком все несуразным казалось майору. Из головы не выходила мысль о том, что если Бабенко действительно умер, то кому в таком случаи звонил Филатов. Спросить бы об этом у него самого. Видно, кто-то уж очень хотел закрыть Филатову рот. И надо отдать им должное, у них это получилось. Филатов мертв. А теперь выясняется, что и сам Бабенко мертв.
– Извольте. Сейчас я вам покажу его, – засуетилась женщина, не горя желанием впускать оперативников через порог. – Куда ж я его положила?.. А вот оно на тумбочке, – проговорила она, отыскав документ среди газет, валявшихся на тумбочке тут же в прихожей. – Как видите, я даже еще не успела убрать его. Как положила на тумбочку, так оно и лежит, – произнесла она, ничуть не смущаясь небрежному отношению к документу. – Взгляните, – предложила она.
Туманов отказываться не стал. Собственно, ему и самому хотелось заглянуть в этот документ, и он заглянул. И Грек за компанию с майором, сунул свою усатую физиономию.
– Как видите, я вас не обманула. А теперь я могу идти на работу? – спросила женщина, не забыв при этом глянуть на часы, тем самым, давая понять, что она и так достаточно уделила времени сыщикам и больше не намерена тратить на них ни минуты.
– Да. Конечно. Извините нас, – встрял в разговор усатый капитан, улыбнувшись и успев напоследок опять глянуть на ее стройные ножки.