Шестирукий резидент
Шрифт:
– А он?
– А он - ничего. Сказал, что «всегда, значить, гордился советской наукой, способной и не на такие чудеса». Он коммунист, что ли?
– Самый коммунистический из всех коммунистов.
– Я заметил. Но это ничего - руки у него вставлены как надо, нормальный санитар получится. Буйного успокоить, или еще что-нибудь там…
– А что - намечаются буйные?
– насторожился я.
– Лева, ты помнишь, чем закончились эти игры на «Уране»? Смотри, если устроишь такое же посреди Москвы, я тебя на ленточки порежу! Для бескозырок!
– Да
– Смотри у меня, без фокусов…
– Без угроз, хорошо?
– попросил доктор.
– Олег, тебе не кажется, что ты слишком много о себе воображаешь? О, я такой великий яцхен, у меня есть крылья, я умею летать!
– Я так никогда не говорил… - озадачился я. Не говорил ведь? Вроде нет.
– Ладно тебе, это ж я так, на всякий случай, ты не обижайся… А то - смотри, улечу, передумывать будет поздно.
– Ничего, как-нибудь. Ты деньги точно не возьмешь? Не жалко такую кучу?…
– Там от них толку нет. А тебе пригодятся. И «Москвич» тебе оставляю. Хорошая машина, иногда даже удается завести. Может, мне через месяцок снова сюда заглянуть? Если полковник тут не приживется, верну его обратно…
– Конечно, то, что он моется в одежде, выглядит странно, - начал рассуждать Святогневнев.
– Он вроде как одновременно и моется, и стирается. Ты в ванной был? Там теперь грязные подштанники развешаны. Везде!
– Какие еще подштанники? У него и была-то только одна пара! Он же сюда налегке приехал - с одним портфелем!
– Поверь, одной вполне хватает, - заверил меня доктор.
– Кажется, что они везде! Но я все равно уже умер, так что мне… э-э-э… все равно.
– Да, потеет он, как бегемот в пустыне, - согласился я.
– Неужели так трудно найти нормального помощника? Дал бы объявление в газету…
– «Мертвому доктору наук требуется санитар, чтобы успокаивать взбесившихся зомби»?
– скептически предположил Лев Игнатьевич.
– И много народу на такое откликнется?
– А почему ты не сменишь профессию? Есть же полно отличных занятий!
– Да, но еще есть такое слово - призвание, - развел руками Святогневнев.
– Каждый должен заниматься тем, для чего был рожден. Вот я микробиолог, и останусь микробиологом до конца жизни - больше у меня все равно ничего не получается. Зато уж в этом…
– Да, в этом ты ас, - согласился я.
И задумался - а какое у меня призвание? Вообще, большую часть жизни я проработал на флоте, но это меня никогда не притягивало. Пожалуй, моя стезя - это как раз то, что я делаю сейчас. То есть шляюсь по мирам и решаю проблемы. Свои и чужие. Не самое легкое занятие, не самое приятное и уж точно не самое безопасное, но один плюс у этой профессии все-таки есть.
Скучать мне обычно не приходится.
Глава 16
Выход есть из любого положения
– Вот
– О, ничего страшного, друг мой, - приятно улыбнулась Инанна, пересыпая порошок из статуи в пузырек.
– Уверена, у вас были на то веские причины.
– Была одна очень даже веская… даже увесистая! Знаете, тот мир, куда вы меня послали, за последние семьдесят лет очень изменился…
– В самом деле? История пошла по другому пути?
– Это мягко сказано. По такому другому, что другее некуда… А что с моей запиской?
– Возьмите… - печально протянула мне пергамент богиня.
– Боюсь, я вас разочарую - мне ничего не удалось выяснить. След ауры только один - Пазузу. И еще, конечно, ваш собственный и вашего слуги…
– Ну, Игорь тут вряд ли замешан, - согласился я.
– Да и я вряд ли стал бы писать самому себе угрожающие письма. А Пазузу эту записку доставил… но насчет него я как-то сомневаюсь…
– Согласна с вами, - кивнула Инанна.
– Пазузу для такого слишком туп - его используют только для простейшей работы.
– Да, да, я уже знаю. Здоровый, могучий, летает со скоростью военного истребителя, при необходимости может унести в когтях слона или разорвать пополам большого дракона, но мозгов не хватает даже на то, чтобы думать, не шевеля губами. Да и губ у него нет…
– Что ж, будем надеяться, что вы с этим разберетесь, - вздохнула богиня.
– Не хотите ли отобедать со мной?
– Это я-то не хочу?!
– хмыкнул я.
– Да, именно это я и спросила. Не хотите?
– Так я и отвечаю… ну, это такой ответ в виде вопроса.
– О, простите, друг мой, я не поняла. Видите ли, в свелерене нет таких оборотов речи…
Ах да, и в самом деле. Я так привык, что при прыжках меж мирами автоматически перехожу с одного языка на другой, что уже даже не замечаю этих перемен. Русский, свелерен, Наг-Сотх - для каждого мира свой язык. И иногда, конечно, случаются всякого рода казусы с игрой слов. Порой очень неприятные - не так давно я посещал Миргород, и там сделал комплимент прическе одной дамы. А в итоге получился скандал…
Ну кто же мог знать, что в их языке у слова «прическа» есть еще и другое значение - нецензурное, означающее самую интимную часть женщины? Я вот, например, не знал!
Заявившись в Хрустальные Чертоги, я застал Инанну за работой - руководила косметическим сеансом. Четверо невидимых Слуг под ее наблюдением накрашивали, пудрили и просто украшали донельзя уродливого Саккакха. Тот орал и требовал прекратить пытку - Темному богу ужасно не хотелось становиться красивым и симпатичным. К тому же ему казалось (да и мне тоже), что вся эта косметика придает ему сходство с геем. Но миледи была непреклонна - ей хотелось, чтобы антагонист выглядел прилично. С каждой минутой Иак Саккакх все больше напоминал прежнего изящного и франтоватого Троя, тело которого так бесцеремонно занял.