Шестирукий резидент
Шрифт:
– О, о!
– обрадовался он, услышав очередную новость.
– Над Канадой потерпел аварию американский авиалайнер, следовавший маршрутом Денвер - Грантсвилль, - печально сообщил диктор.
– По уточняющимся сейчас данным, погибло больше двухсот американских граждан.
– От так-то!
– радостно потер потные руки полковник.
– Получили, буржуи клятые? Так вам и надо, за все ваши лютые злодеяния! Це я красиво завернул, а?
– Также на борту самолета находились два советских гражданина, - продолжил диктор.
Лицо полковника
– От клятые буржуи… - прошептал он.
– Двухсоть смертников не пожалели, шоб, значить, пару наших храбрых товарищей угробить… Ненавижу! Капиталисты поганые!
«Насчет отсутствия мозгов досье не преувеличивало», - мрачно подумал я.
– Ясное дело, - согласился Рабан.
– Я вот сколько знаю полковников КГБ - все тупые бараны. Профессия обязывает.
«А сколько ты их знаешь?»
– Ну-у-у… Считая этого?
«Угу».
– Тогда одного.
– Товарищ Бритва, а почему я до сих пор не имею перед глазами ваших документов?
– нахмурился Щученко.
– Вы мне здесь не волыньте! Я вас живо отправлю в жо… сткий плацкартный вагон!
– Ну нету у меня документов! Нету!
– для наглядности я вывернул карманы.
– Я с планеты… эм-хм…
– Альдебаран!
– подсказала лейтенантша.
– Кин-Дза-Дза, - сухо поправил ее Михаил Илларионович.
Действительно, «родную планету» я назвал в анкете именно так. Ну а что? Такого фильма в этом мире нету, никто ничего не заподозрит. К тому же звучит по-инопланетному, и запомнить нетрудно… как мне казалось. Но все-таки - чего они так привязались к Альдебарану?
– Точно, Кин-Дза-Дза, - попытался кивнуть я. Я уже больше года яцхен, но до сих пор иногда еще пытаюсь двигать отсутствующей шеей.
– У нас там документов не бывает.
– Непорядок!
– обтер лысину платком Щученко.
– Вернетесь домой, передайте, значить, шоб непременно завели, а потом уж туристов в Советский, значить, Союз посылали.
– Угу. Обязательно передам.
– А если у вас документов, значить, нету, как же я убедюсь, шо вы есть настоящий инопланетянин? Есть у вас какие-нибудь доказательства?
– Это уже становится интересным… - хмыкнул я.
– Сейчас, подождите, подумаю… А, ну да - у меня шесть рук! Убедительно?
– Ху-ху-ху! Ху-ху-ху! Товарищ Бритва, да шо вы, значить, мне мозги тальком посыпаете? В нашей советской Конституции не сказано, шо человеку запрещено иметь шесть рук! Да я вам прямо щас позвоню в Дом Инвалидов, будет здесь куча и одноруких, и безруких, и шо хошь!
– Вы мне кого-то ужасно напоминаете, полковник… - задумчиво посмотрел на него я.
– Ну хорошо, а крылья?
– Ой, да шо вы мне опять мозги тальком порошите? Да я вот прямо щас пойду, да тоже крылья напялю! Маскарадный, значить, костюм!
– Да, но я умею летать!
– Ху-ху-ху! Да я тоже! Вот сейчас пойду в аеропорть, сяду на самолеть,
– А если без самолета?
– А можно и без самолета!
– покладисто согласился Щученко.
– Сяду, значить, в вертолеть, и ху… же, заметьте, не будеть! Ху… до доказываете свою принадлежность к инопланетному пролетариату, товарищ Бритва!
– Нет, а если вообще без техники?
– настаивал я.
– Сами по себе сможете?
– А вы, значить, смогете, если мы у вас крылья оторвем?
– ответил вопросом на вопрос полковник.
– Давайте, значить, отрежем вам крылья, да мне прикрепим хорошим советским клеем «Момент»! И я в момент взлечу! Ху-ху-ху! Це я красиво завернул, а?
– Угу. Красиво. А если я вот прямо перед вами возьму и исчезну? Растворюсь в воздухе? Что вы на это скажете?
– Шо вас надо срочно определить в помощники товарищу, значить, Акопяну. А еще - шо вас надо арестовать за самовольный побег из-под задержания.
– А я что - задержан?
– А вот это мы сейчас, значить, и выясняем!
– развел руками Щученко.
– Вы доказательства предъявите, шо вы, значить, пришелец!
– И какие? Ну вот скажите, какие доказательства вас устроят?
– Паспорть! Шоб, значить, черным по бумаге было написано, шо товарищ Олег Бритва имееть национальность «инопланетянин». А иначе… - он захрюкал и начал постукивать по рукояти пистолета.
– По законам, значить, военного времени…
– Так сейчас же вроде не война… - рискнул вставить словечко майор.
– А вас, товарищ Пукин, никто, значить, не спрашивает.
– Лукин!
– раздраженно поправил майор. Но больше ничего не сказал.
– А вот, значить, вам, товарищ Бритва, другой вопрос, - задумался Щученко.
– Вы кем же будете по, значить, классовому строю? Пролетариать? Или, може, буржуазия?
– Коренной пролетарий, - быстро ответил я.
– Рабочий класс.
– А мозоля-то на руках покажьте!
– в голос заорал полковник, хватая меня за руку.
– Ишь, ручки-то мяконькие… хотя не очень… да уж, не очень, це я еще, значить, недосказал…
Я спокойно смотрел, как он дотошно проверяет все мои ладони, пытаясь отыскать хоть один мягкий участок. Пусть ищет - кожа у меня хитиновая, играет роль экзоскелета. Такую кожу даже автоматной очередью пробить нелегко. Я же все-таки архидемон!
– Да, мозоля есть… - неохотно признал Щученко.
– Сплошные мозоля со всех, значить, сторон… Только сомнения никуда не пропали, здесь они, здеся… Ху… рмы не хотите, товарищ Бритва?
– Не откажусь, - протянул руку я.
– А вот вам ху… рмы мы не дадим!
– бешено заорал полковник, торопливо пряча пакет в портфель.
– Советский народ, значить, трудился, растил ее, молол, выпекал, а вы, значить, приперлись на готовенькое?! Привыкли, значить, в шесть рук народное достояние грабить?! Не дадим, значить, инопланетным капиталистам жрать нашу хурму и прочие хлебобулочные изделия!