Шестеро

Пашкова Ксения

Никак эта женщина не уймет свое любопытство.

– Это рисунки людей с психическими расстройствами, если вам так интересно.

Возможно, я ответила слишком резко или из моих уст это прозвучало устрашающе, но её реакция превзошла все возможные ожидания.

Женщина прикрыла рот руками и, схватив детей, убежала прочь из кафе.

Люди вредят друг другу

В выходные я всегда занималась аквариумом. Как и в рабочие дни, проверяла оборудование: температуру на термометре, лампочку на обогревателе, струю от фильтра, мощность

компрессора, яркость осветительных приборов. Каждую неделю приходилось менять воду, чистить грунт и стекла, промывать фильтр, подкармливать и обрезать растения. Я старалась осматривать каждую рыбку: их окраску, аппетит, не отстает ли кто-то от стаи. Жители аквариума были мирными и совсем не агрессивными. Мне не нравились крупные рыбы, поэтому я содержала гуппи, данио, петушков и моих любимцев – акатофтальмусов. Эд подарил их мне в прошлом году на день рождения. Трех маленьких, похожих на змеек, рыбок с необычным полосатым окрасом.

Больше всего я любила наблюдать за их размеренной жизнью в созданном специально для них подводном мире. Эта маленькая утопическая вселенная принадлежала только им. Брат постоянно просил меня завести кого-то поинтереснее: собаку, кота или на крайний случай – говорящего попугая. Меня же все устраивало в моих маленьких питомцах, и пусть они всегда молчали, я всегда находила, что им сказать.

После всех мероприятий с аквариумом, я посещала единственного друга в городе – нашу соседку Светлану. Она не такая уж и пожилая, но Эд все равно подкалывал меня. С людьми моего возраста дружба совсем не завязывалась. Что же я могла с этим поделать? Не ходить же мне с транспарантом «Ищу друзей» по городу.

– Проходи, голубка, – сказала соседка, впуская меня в квартиру.

Ее, средней длины русые волосы с проглядывающей кое-где сединой, как всегда, закреплены на затылке блестящей заколкой. Идеально выглаженное длинное до пят платье трудно назвать домашним.

Навстречу мне, лениво потягиваясь, вышли три откормленных кота: Бантик, Пузик и Шнурок. У всех разный окрас: полосатый, рыжий и черный.

– Привет, проказники, – я опустилась на колени, чтобы подхватить всех троих на руки и прижать к себе.

– Вчера внук приезжал, он их зашугал. Бедняжки, – покачала головой Светлана.

– Мне это знакомо.

– На работе зашугали?

– Ха-ха, очень смешно, – я изобразила подобие смеха.

Несмотря на возраст, наша соседка не лишена чувства юмора, а еще она – прекрасный человек. За двадцать семь лет мне попадались самые разные люди: встречались и откровенно плохие, и относительно хорошие, и совершенно неоднозначные. Но только Светлана стала для меня абсолютным добром, воплощением лучшего, что может вобрать в себя человек.

– Вчера у нас случился настоящий прорыв. Можете представить, даже Эля участвовала!

– Уверена, вас ждут десятки таких прорывов. Буду молиться за каждого твоего подопечного, Ева. – Светлана поставила на стол миску с овсяным печеньем и налила в стаканы топленое молоко. – Ешь, а то ключицы выпирают, как у скелетона.

– Я снова сорвалась на днях.

Соседка посмотрела на меня сочувствующим взглядом и покивала головой.

– И кому в этот раз не повезло?

– Родителям одного

мальчика. Мне почему-то кажется, что они причастны к тому, что с ним случилось.

– Все никак не перестанешь искать виновных? – в ее голосе слышалось неодобрение.

Я пожала плечами. Иногда мне кажется, что если бы мы внимательнее относились к собственным словам и поступкам, если бы анализировали наше влияние на других, то перед нами открылась бы страшная правда: люди вредят друг другу. Такое можно встретить даже в самых благополучных семьях, в идеальных отношениях, в искренней любви и преданной дружбе. По опыту знаю, что худшие поступки рождаются из добрых побуждений. И худшие они лишь потому, что совершают их лучшие из всех люди. Те, в ком мы бы никогда не увидели угрозы.

– Тяжело держать себя в руках, когда родители так говорят о сыне.

– Ваши родители тоже обзывали Эда?

Этим вопросом она застала меня врасплох. Может, да, но я такого не помню. В то время оскорбления прилетали со всех сторон, и в один момент они стали одним огромным хмурым облаком над нашей семьей.

– Не вслух, но в мыслях? Кто знает? – пожав плечами, я взялась за поедание угощения.

– Это настоящее чудо, Ева. Просто представь, какое счастье для этих людей быть услышанными хоть кем-то. Ты и другие специалисты изо всех сил пытаетесь внушить им, что они не виноваты в случившемся.

– Так и есть. Они не виноваты.

– Но разве, обвиняя других, ты не создаешь новые проблемы? Тем, кого ты пытаешься сделать козлами отпущения? Скажи мне, как врач, как это может повлиять на них?

– Ладно, подловили, – я тяжело вздохнула. – Конечно, это вредит им. Бесспорно вредит.

Светлана довольно улыбнулась.

– Ешь, давай, Ева, ешь.

Всегда недостаточно

Я не могла дозвониться до Эда с работы. Утром он вел себя странно, словно пытался что-то скрыть. Скорее всего, он снова не принимал лекарства. Такое нечасто, но случалось, и в такие моменты мне тяжелее обычного.

– Алло, Светлана, можете проведать Эда? Он не отвечает на звонки.

– Конечно, оставайся тут.

На том конце невидимого провода слышались торопливые шаркающие шаги соседки, а затем громкие стуки в дверь. Через несколько секунд, кажущихся мне целой вечностью, послышался сонный голос брата.

– Ева, он спал. Все в порядке, – сообщила Светлана.

– Ох, спасибо. Он не показался вам странным?

– Милая, Эдуард всегда витает где-то в облаках. Такой уж он у тебя.

Может, она и права, но вечером я завела очередной серьезной разговор, которым с первых же минут вывела брата из себя.

– Началось! Я сейчас работаю над важным проектом, тысячу, блин, раз тебе об этом говорил.

– Он настолько важен, что ты бросил пить лекарства?

Обстановка накалялась, каждая фраза звучала громче и агрессивнее предыдущей.

– Ева, сколько можно? Научись доверять людям!

– Ты не… – поняв, что собираюсь сказать, я резко замолчала.

– Я – не человек? Это ты хотела сказать?

– Конечно, нет! Я хотела сказать, что ты – не тот, кому можно вот так взять и довериться на все сто процентов.