Шестерня
Шрифт:
Вершинник поднял нож к глазам, некоторое время осматривал клинок, сказал:
– Я охотник. А животные не любят запах хмеля. По крайней мере, некоторые.
Прожевав, и сглотнув ком, Шестерня покивал, сказал с пониманием:
– Это да. Помню, подновлял стену в одном доме, так хозяйский пес под ногами так и крутился, пока на него хмелем не плеснул.
– Зачем?
– Вершинник округлил глаза.
– Что б не мешал.
– Шестерня пожал плечами.
– И не жалко?
– голос собеседника царапнул укоризной.
Шестерня вздохнул, сказал с досадой:
– Да уж потом сколько
Неодобрительно покачав головой, собеседник вернулся к работе. Шестерня же поднялся, продолжая жевать, прошелся вокруг. Пещера невелика, ничем не примечательна, разве только ветвится аж на четыре отнорка, да еще пятый, не пойми что, не то закуток, не то полость. Ну и запах. Шестерня вобрал в грудь воздух, скривился. Вонь, будто где-то совсем рядом отхожее место. Хотя, если подумать, и пахнуть-то особо нечему. Разве только.... Взгляд метнулся к незнакомцу, оценивающе окинул с головы до ног, отдернулся. Нет, не настолько могуч вершинник статью, чтобы мог один, да столь сильно... Если только еда совсем никудышная, или... Не поворачиваясь к незнакомцу, Шестерня поинтересовался:
– Ты, помнится, говорил что-то насчет зверья.
Тот поднял голову, спросил с подозреньем:
– Что-то заметил?
– Да нет, чего тут замечать. Развернуться негде.
– Шестерня отмахнулся.
– Просто, стало интересно. Какое тут зверье под землей, что аж снаружи охотники поперли.
– А никакого.
– Вершинник пожал плечами.
– Ты прав.
От удивления Шестерня повернулся, спросил с изумленьем:
– А тут что делаешь? Или, не охотник?
– Охотник.
– Вершинник кивнул.
– Только на другую добычу.
– Это на какую? Неужто грибы собираешь?
– Шестерня ухмыльнулся.
Собеседник насмешливо сверкнул глазами, сказал:
– Если интересно, могу рассказать. И даже показать. Что предпочтешь?
– Показать, само собой. Истории историями, а глазами-то оно, ха-ха, сподручнее, - произнес Шестерня с подъемом.
Вершинник отложил точило, сверкнув ножом, неторопливо поднялся, подойдя к закутку, сделал приглашающий жест.
– Все интересное здесь.
Шестерня покосился на нож, недобро поблескивающий из руки незнакомца, сказал с запинкой:
– Да, совсем забыл... Тут, случаем, секиры да щита не завалялось? Вроде, поначалу были, а куда задевал не припомню. Не видел, случаем? И заплечного мешка до кучи.
Проследив за взглядом собеседника, вершинник спрятал нож в чехол, сказал отстраненно:
– Тут много разного хлама. Кто ж все упомнит. Заходи - осматривайся. Может и секира со щитом имеются. А может и еще что.
– Вот обрадовал, так обрадовал!
– Шестерня всплеснул руками.
– Так-то я не сказать, чтобы воин, но уж привык, без них не сподручно.
Улыбаясь в предвкушении, Шестерня подошел. Возле входа остановился в раздумье. Внутри отнорка плавает сумрак, свет фонаря загорожен выступом скалы, подсвечивает лишь едва-едва, не в силах развеять тьму. Неприятный запах сочится сильный и тошнотворный, отбивая всякое желание двигаться дальше.
Заметив его колебания, вершинник произнес извиняясь:
– Запах не лучший.
Глядя, как вершинник наклоняется за фонарем, Шестерня задумчиво взъерошил бороду. И в самом деле, чего это он? Воняет немного, грязно, темно. Что ж, бывает. Не все в чистоте да удобстве. К тому же, где-то там, как сказал незнакомец, лежат его секира и щит, а то и заплечный мешок. А такими вещами не разбрасываются, из какой бы грязи не пришлось доставать. Всего-то и дел, дождаться, пока услужливый охотник подсветит, поможет вернуть потерянное. Ну и на прочее разное посмотреть. Вдруг что полезного?
Краем глаза Шестерня уловил сбоку движение, но, занятый мыслями, не обратил особого внимания. А спустя миг... В спину ударило. Охнув от неожиданности, Шестерня влетел вглубь прохода, замахал руками, с трудом удерживаясь, чтобы не упасть. Позади что-то лязгнуло, металл скрежетнул по камню, и наступила тишина. Утвердившись на ногах, Шестерня развернулся, выпятив челюсть, двинулся назад, но, уперевшись в преграду, остановился.
Попятнанные ржой, грубые металлические штыри перегородили дорогу, выскочив из незаметных отверстий в стене, где до поры скрывались от невнимательных глаз. Шестерня коснулся штырей, рванул раз, другой. Штыри задрожали, в стене глухо звякнуло, но и только. Шатко, разболтано, но с наскока преграду не сломать. Значит можно и не пытаться. По крайней мере, пока.
С противоположной стороны выплыл огонек фонаря, подсветив лицо тюремщика. Та же улыбка, тот же ласковый взгляд, вот только приветливость исчезла, сменилась пристальным вниманием, оценивающим и холодным. Улыбнувшись одними губами, вершинник произнес:
– Надеюсь, ты не обидишься на мой небольшой обман.
Шестерня всхрапнул, сказал сердито:
– Еще как обижусь. Ты клеточку-то приоткрой. Чтобы, значится, получше было видно.
– Открою.
– Вершинник кивнул.
– Но не сейчас, позже. Пока можешь освоиться, осмотреться, для большего удобства я даже оставлю напротив фонарь.
– Это зачем мне здесь осваиваться?
– Шестерня насторожился.
– Предыдущая партия ушла совсем недавно. Ты первый из следующей.
– Заметив непонимание в глазах собеседника, вершинник пояснил: - Я действительно охотник, только... не на зверей.
Шестерня повернул голову, мельком осмотрелся. Проход оканчивается тупиком. В свете фонаря из тьмы проступили куски грязного тряпья, многочисленные оттиски следов в грязи под ногами, горки нечистот в дальнем углу. Даже если не брать во внимание слова вершинника, понятно, что некоторое время назад в этом загоне держали запертыми отнюдь не животных.
Шестерня поинтересовался враждебно, но вместе с тем с любопытством:
– Где ж ты, болезный, народ берешь? Места не шибко людные.
– Приводят.
– Вершинник пожал плечами.
– Вернее, притаскивают.
Шестерня сморгнул, спросил непонимающе:
– Что значит притаскивают? Меня тоже... притащили?
– И тебя, и всех остальных.
– Тюремщик благостно улыбнулся.
– Только ты в себя пришел чуть раньше. Пришлось разговорами развлекать.
– Раньше чем что?
– спросил Шестерня машинально.