Шесть мессий
Шрифт:
Некоторое время он молча наблюдал за окошком сквозь окуляры. Престо и Иннес за его спиной неуверенно переглядывались.
— Э-э… видишь что-нибудь? — спросил Иннес.
— Да, — сказал Джек, поводя головой из стороны в сторону.
— Что-нибудь… конкретное? — спросил Престо.
Джек замер, затем снял оптическое устройство, положил обратно в саквояж и закрыл его, невероятно раздражая Иннеса.
— Следуйте за мной, — велел он.
Они перебежали улицу и обогнули синагогу. У задней двери Джек извлек из кармана куртки набор инструментов и вручил квадратную коробку Престо. Снова открыв саквояж, он достал какую-то
— Направь отверстие на замок и держи его ровно.
Престо выполнил его указание. Джек сузил отверстие, нажал маленький тумблер на боку коробки; послышалось тихое гудение, и спустя мгновение тонкий колеблющийся луч света, вырвавшись из отверстия, осветил пространство вокруг замочной скважины.
— Господи! — прошептал Иннес. — Что это?
— Впечатляет? — спросил Джек, опустившись на колени со своими отмычками и начав работать с замком.
С тихим щелчком замок поддался. Джек повернул дверную ручку и мягко толкнул дверь в темноту; скрипнули дверные петли.
— Выключите свет.
Престо выключил свет. Джек снова достал и надел оптический прибор.
— А нам точно не следовало просто позвонить в дверной колокольчик? — прошептал Иннес.
Джек приложил палец к губам, призывая к молчанию, и они стали медленно пробираться внутрь. Иннес и Престо двигались на ощупь, держа руку на плече шедшего впереди. Джек провел их через первое помещение — кухню и остановился под сводом. Иннес и Престо ждали, пока приспособятся их глаза, но тьма оставалась столь же непроницаемой, как и окружавшая их гнетущая тишина.
Взяв у Престо коробку, Джек быстро включил и выключил лампочку; в мимолетном свете они увидели лестницу в центральном холле, которая вела на второй этаж. Двойные двери из холла находились слева от них, а стоявший на полу рядом храмовый семисвечник обозначал вход собственно в синагогу. Джек снова двинулся вперед и остановил процессию уже у подножия лестницы.
Наверху кто-то ходил, причем в мягкой обуви, очень стараясь, чтобы его шаги по ковру не были слышны. Джек прикосновением дал им понять, чтобы они остались на месте, а сам двинулся вверх по лестнице.
Время остановилось; Иннес и Престо, не решаясь шевельнуться, ощущали присутствие друг друга лишь по дыханию. Чтобы сориентироваться, Иннес протянул руку и коснулся стены возле лестницы, где, пошарив, нащупал круглую ручку выключателя.
Наверху снова послышались шаги, а в следующее мгновение раздался грохот падения. За ним последовал шум борьбы.
Иннес включил свет.
Две фигуры в черном с грохотом скатились вниз по лестнице и на миг замерли, ослепленные светом люстры.
Престо выхватил рапиру из ножен-трости и ринулся им навстречу. Первый из незнакомцев перепрыгнул через перила, упруго, по-кошачьи приземлился на ноги и с черной сумкой в руках метнулся к выходу. Второй вытащил из рукава нож. Престо с большой ловкостью выполнил выпад, пронзил человеку в черном ладонь, а когда тот выронил нож, нанес ему удар в челюсть. Незнакомец отлетел, ударился затылком о балюстраду
Иннес вылетел за дверь спустя миг после человека с сумкой, но его уже нигде не было видно; решив, что разделяться сейчас было бы неразумно, он вернулся в помещение и запер дверь.
Поднявшись наверх, Престо обнаружил на покрытом ковром полу третьего человека в черном, валявшегося со сломанной шеей. С клинком наготове он подкрался к полуоткрытому проходу, где продолжала гореть лампа, которую они видели снаружи.
Иннес, сжав кулаки, осторожно переступил через неподвижное тело, но успел сделать лишь два шага вверх по лестнице, когда упавший грабитель вскочил и бросился наутек. Младший Дойл перемахнул через перила и в прыжке обрушился прямо на спину беглеца, отшвырнув его к стене. Его противник, коренастый и мускулистый, бешено завертелся, стараясь сбросить всадника, как лошадь на родео. Однако Иннес сжал шею неприятеля мощным захватом и закричал, призывая на помощь.
— Держись! — отозвался Престо.
Человек в черном пятился назад, ударяя Иннеса о стену, пока они не ввалились через открытую дверь в молитвенный зал, где рухнули на пол в центральном проходе. Коренастый противник оказался сверху. Под тяжестью его тела у Иннеса перехватило дыхание, и пока он, приподнявшись на четвереньки, пытался набрать воздуха, а Престо спешил ему на выручку, фигура в черном уже исчезла в глубине помещения, откуда донесся звон разбитого стекла.
— За ним! — выдохнул Иннес, жестом указывая направление.
Престо, включив фонарь, бросился в погоню; он забежал в хранилище, осторожно прокрался мимо ковчега, где хранилась Тора, направил свет на колыхавшуюся занавеску и вонзил в нее свою рапиру. После чего отдернул занавеску в сторону и обнаружил за ней разбитое окно, в которое и выскочил человек в черном.
К возвращению Престо Иннес уже сидел, почти выровняв дыхание.
— А вы ловко умеете управляться с этой штуковиной, — заметил Иннес, кивнув на трость-клинок Престо.
— Три года подряд был чемпионом Оксфорда по фехтованию. Правда, никогда раньше никого ею не пронзал. Намеренно, я хочу сказать.
Они быстро взбежали по лестнице в освещенную лампой комнату.
Тело ребе Брахмана мирно лежало в кресле у стола, навалившись на столешницу, как будто за работой старика сморила усталость и он решил отдохнуть. Горевшая лампа освещала его открытые глаза, белый пергамент его кожи.
Джек, когда вошли остальные, стоял напротив, изучая письменный стол.
— Сбежали?
— Двое из них, — сказал Престо.
— Не без повреждений, — добавил Иннес, остро чувствуя свои.
— Предполагаю, это ваша работа, — сказал Престо, плавно опустив клинок в трость. — Тот, что в холле.
Джек кивнул.
— Надо же! — восхитился Иннес. — Свернуть шею голыми руками! Блестящая работа.
— Никудышная, — холодно возразил Джек. — Не собирался его убивать. От мертвеца нет никакого толку.
Иннес только сейчас заметил Брахмана.
— Господи, он тоже умер?
— Вижу, дар к дедуктивному мышлению сильно развит во всем вашем семействе.
— Они убили его? — спросил Иннес, слишком ошеломленный, чтобы заметить насмешку.
— Смертельная инъекция, — ответил Джек, указав на красную метку на руке раввина. — Тот же метод они использовали, чтобы убить Руперта Зейлига на борту «Эльбы».