Шесть мессий
Шрифт:
— Я надеюсь, что это место не очень опасно.
— Ну, мы бывали в таких дырах, что община святош вряд ли может нас чем-то напугать. Бендиго говорит, у них там даже достопримечательности есть: они строят большой черный замок, который точно стоит посмотреть.
Иакова словно ледяной водой окатили, но он мигом совладал с собой.
— Что за замок?
Эйлин не успела ответить: шум станции пронзил резкий свист. Ее взгляд устремился на звук, туда, где между путями, позади груды тюков с хлопком, началась какая-то суматоха.
Из вокзального здания выбежали два охранника; Эйлин и другие пассажиры на
— Как попасть на крышу? — спросил Джек.
— Я вам покажу, — сказал Штерн. — Как насчет книг?
— Возьмем их с собой, — предложил Дойл.
— Я думал, мы собираемся устроить все так, чтобы они забрали копию, — предположил молодой человек.
— Да, верно, но мы не хотим, чтобы это оказалось слишком легко, — заметил Джек.
— Мы не знаем даже, те ли это самые люди, — заметил Дойл.
На лестнице уже слышался громкий топот. Штерн сунул оригинал в потрепанную кожаную папку, в то время как Джек взял копию.
— Ну, выяснять некогда, — заявил Джек. — Куда идти?
— Следуйте за мной.
Держа папку под мышкой, Штерн провел их через лабиринт тесных комнатушек, соединенных крохотными коридорчиками в форме буквы «L», и затем вверх по черной лестнице.
Преследователями были «пыльники» — уличная банда, даже среди ей подобных выделявшаяся масштабами беспрецедентного насилия. «Пыльники» хозяйничали в нижнем Ист-Сайде до Восточного Бродвея уже на протяжении жизни целого поколения и удерживали влияние, несмотря на постоянный напор со стороны новых, энергичных и рвущихся расширить свои владения преступных сообществ, таких как «рубщики», «пойнтеры», «модники» и быстро набирающие силу туны Чайна-тауна.
Крайняя нужда, крушение института семейных ценностей среди иммигрантов — почти все «пыльники» были ирландцами в первом или втором поколении, — неспособность общества обеспечить выходцам из малоимущих слоев возможность обрести в жизни законную опору — все это и привело к криминальному беспределу. Но по сути «пыльники» представляли собой шайку крутых парней, сообразивших, что из всех возможных путей к процветанию и осуществлению «американской мечты» преступный, пусть и рискованный, может оказаться самым коротким.
Безошибочные, узнаваемые, наводящие страх во всей округе, числом более двух сотен, «пыльники» издавали дикие боевые кличи, подражая индейцам, которых их предводитель видел исключительно в шоу Буффало Билла о Диком Западе. Самые крутые громилы из всех банд Ист-Сайда, они носили закрывавшие уши кожаные шапочки, защищавшие головы в драках, как шлемы, подбитые гвоздями сапоги с окованными сталью носками и штаны с ярко-красными лампасами, символизирующими быстроту их ног. Излюбленным оружием служили ножи, залитые бетоном обрезки труб, самодельные резиновые дубинки. Стрельба издалека, из-за угла или в спину по кодексу бандитской чести считалась проявлением трусости; разногласия разрешались в схватках лицом к лицу. «Кровь на руках» — таков был их девиз.
Последние девять лет — необычайно долгий срок для преступного заправилы — вожаком «пыльников» был безжалостный, злобный и коварный бандит по кличке Данхэм Динг-Донг. Чтобы выбиться в вожаки, он устлал себе дорогу костями
Но ладно бы он только свирепствовал да грабил, нет, у него имелась и редкая для громилы склонность воспевать свои самые гнусные злодеяния в эпических поэмах. Динг-Донг регулярно заставлял членов банды выслушивать свои сочинения, причем иные из них считали этот акт вполне сопоставимым по жестокости с теми событиями, которые в них описывались.
Ранее в тот день Динг-Донг принял заказ от симпатичного немца — Данхэм догадался о национальности заказчика по акценту. Сообразительный оказался малый — сказал, что только что сошел с корабля и у него нет в Нью-Йорке знакомых, которым он мог бы довериться, а ему нужен человек, который бы приглядывал за некой конторой на четвертом этаже здания на Сент-Марк-плейс, к северу от территории «пыльников». Если в этой конторе кто-нибудь объявится, ребята Динг-Донга должны захватить их и препроводить в штаб-квартиру, чтобы немец мог лично их допросить.
Этот рослый светловолосый мужчина ни словом не обмолвился о старой священной книге или о том, за чьей конторой поручил вести слежку, но половину щедрой платы за работу внес звонким золотом, что напрочь отбило у Динг-Донга охоту проявлять праздное любопытство насчет того, какого именно черта этому типу надо.
Обязанности по задержанию и доставке пленников были возложены на три десятка «пыльников», которые ринулись в атаку по лестнице. Прыти им придавал кокаин, который они называли «пылью» и вследствие пристрастия к которому банда и получила название. С дубинками, трубами и ножами наготове, эти психопаты не имели намерения отступать от своей стандартной процедуры: лупить, громить и крушить все и всех подряд, а если кто выживет, тащить, что от него останется, к Динг-Донгу.
Когда Штерн повел остальных на крышу над шестым этажом, слышно было, как «пыльники», ворвавшись в комнаты внизу, били стекла, уничтожали все на своем пути, будто обезумевшие вандалы. Штерн запер за собой дверь, так что беглецы могли выиграть немного времени, и направил их через конек крыши на север. Джек вручил поддельную книгу Зогар Дойлу, взмахом руки велел следовать вперед, а сам задержался, опустившись на колени перед запертой дверью и шаря во внутренних карманах. Он нагнал своих, когда они спускались по коротенькой лесенке к следующей крыше, и как раз в этот момент «пыльники» вышибли дверь.
Взрыв, прозвучавший в тот же миг, не был оглушительным, скорее громкий хлопок с последующим шипением, зато едкого, удушающего, пахнущего серой и селитрой дыма было хоть отбавляй. Первые два бандита рухнули, обожженные и оглушенные, третий, и так обалдевший от «пыли», с перепугу прыгнул вниз, а трое следующих, ворвавшись в проем, набрали полные легкие дыма. Ослепленные, задыхаясь от кашля, они попадали на колени.
Следующие десять «пыльников», которые следовали за ними, оказались умнее: они прикрыли лица платками или шарфами, задержали дыхание и промчались сквозь дым, крикнув остававшимся на лестнице, что беглецы уходят через крышу, пусть остальные парни бегут на улицу и перехватят их там.