Шесть мессий
Шрифт:
Трое мужчин в свободных черных одеждах, рассредоточившись на расстоянии в сотню ярдов, занимали позиции на краю скал. Все трое — со снайперскими винтовками, у одного имелся еще и полевой бинокль.
Указав Ходящей Одиноко на караульного, находившегося слева, Джек мягко спрыгнул вниз и двинулся к чернорубашечнику на центральной позиции.
Индианка бросила горсточку гальки на скалы слева от стража, а как только он обернулся на звук, выскочила справа и полоснула его ножом по горлу. Враг инстинктивно, сильным ударом отбросил ее
Хладнокровно зажав рану, он поднял пистолет, но женщина поднырнула ему под руку, вогнала нож ему под ребра, выпустила рукоять, заткнула ему рот ладонью, а другой рукой выхватила так и не выстреливший пистолет. Противник медленно осел на землю и умер.
Караульный, находившийся посередине, услышал слева приглушенные звуки, потом что-то заскребло по камням позади него, но увидеть он успел лишь метнувшуюся вниз зловещую тень.
Ходящая Одиноко присоединилась к Джеку; вместе они направились к центральному посту, но вместо третьего караульного обнаружили лишь кучку окурков на песке. Они поспешили назад, однако стражник уже вскочил на коня и теперь мчался к проходу. Индианка метнула нож; он звякнул, ударившись о скалу рядом с головой беглеца.
Они помчались за ним, не чуя под собой ног, но, когда добежали до лошадей, чернорубашечник уже скакал по направлению к Новому городу. Джек схватил притороченную к седлу винтовку, выбежал вперед и прицелился в стремительно удаляющуюся фигуру.
Дойл и его спутники осматривали в караульном помещении телеграф, когда в ночи раздались два винтовочных выстрела. Когда они поспешили на дорогу, им навстречу из тьмы вылетели Джек и его спутница, пустившие лошадей в галоп.
— Вперед! — крикнул Джек. — Один из них ускользнул.
Они развернулись и умчались по дороге.
— Джек возвращается, — пробормотал Дойл.
— А то я не заметил, — хмыкнул Иннес.
— Лайонел… — Дойл вопросительно смотрел на него. — Может быть, вам лучше подождать здесь?
— Одному? — возмутился тот, вскакивая в седло с ловкостью ветерана. — Вы что, с ума сошли? Поехали!
Небо впереди было багровым. Из-за неистовой тряски пространство, их окружающее, представлялось неким мерцающим миражом. Наконец им открылся вид на Новый город: вся его южная часть была объята пожаром, ветер взметал языки пламени над домами.
Они услышали звон церковных колоколов и в дальнем конце улицы увидели устремленную в небо черную колокольню, освещенную адским зловещим заревом. У ее подножия колыхалось море факелов, поднятых над толпой одетых в белое людей.
Джек и Ходящая Одиноко направили коней прямиком ко вторым городским воротам, не задерживаясь, перемахнули их и поскакали дальше. Двое караульных, выскочив из караульного помещения, прицелились было им в спины, но Престо с Иннесом дружным залпом уложили их прежде, чем те успели выстрелить.
— Оставим
Все дружно последовали его примеру.
— Вон они! — Лайонел указал на главную улицу: там виднелись Джек и Ходящая Одиноко.
— Лайонел, почему бы вам не подождать нас здесь, присмотреть за лошадьми…
— Нет, черт побери! — возразил тот, поднимая, в подражание остальным, винчестер. — Хватит обращаться со мной как с неполноценным! В конце концов, где-то здесь мой отец, и у меня больше прав, чем у любого другого, быть…
Просвистевшая пуля сорвала с него шляпу. Иннес повалил его на землю, и, когда следующий выстрел ударил в ворота, все четверо уже успели скрыться за караульным помещением.
— Прошу прощения за резкость, — пробормотал Дойл-младший, в то время как Лайонел нервно ощупывал дырку в своей шляпе.
Джек и Ходящая Одиноко остановились перед большим зданием из кирпича; пламя полыхало так жарко, что лошади забеспокоились. Тогда всадники спешились, сняли притороченное к седлам оружие, развернули лошадей и направили их назад, к воротам. На дальнем конце улицы, сквозь плотную завесу дыма и пыли, они разглядели колонну людей в белых рубахах, шествовавшую по направлению к черной церкви. Там уже собралась огромная толпа, которая медленно и безостановочно втекала в распахнутые двери.
— Там. — Джек указал в сторону церкви. — Предполагается, что мы направляемся туда.
Индианка кивнула.
Из проулка появился патруль ополченцев в белом; Джек спокойно поднял оружие и выстрелил четыре раза. Когда они переступили через тела, еще одна фигура устремилась из тьмы им навстречу. Ходящая Одиноко вскинула дробовик, но Джек отвел дуло в сторону.
Это была женщина. В коротком белом одеянии, с бутафорской короной на густых черных волосах. Лицо перемазано сажей, платье порвано, руки заломлены в отчаянии.
— Помогите, помогите! — взмолилась она.
Джек уставился на нее.
— Боже! — вырвалось у него.
Взгляд женщины упал на Джека, и ее глаза изумленно расширились.
— Боже мой!
Ходящая Одиноко увидела, как блеснуло узнавание в глазах Джека. Он бросился к женщине, и та упала в его объятия, повторяя:
— Это ты, на самом деле ты, действительно ты.
Эйлин открыла глаза, увидела за плечом Джека покрытую кровью индианку, и у нее перехватило дух.
— С тобой все в порядке? — спросил он.
Она кивнула; слезы капали ему на плечо.
— Где Фрэнк? — спросила Эйлин, неизвестно почему решив, что все они должны знать друг друга.
— Кто такой Фрэнк? — осведомился Джек.
— Он пошел поискать Иакова.
— Так Иаков здесь? — Индианка пристально смотрела на нее.
— Ты знаешь Иакова? — удивилась Эйлин.
— Значит, Иаков здесь… — заключил Джек.
— Да, с твоим братом, — подтвердила Эйлин. — Он убил Бендиго.
— Иаков? — уточнил Джек.
— Нет, твой брат.