Шесть мессий
Шрифт:
В доме раздались крики и, быстро подхваченные, стали распространяться и множиться. Кто-то нашел тела.
Канацзучи между тем обнаружил место, где панель чуть потемнела от прикосновений, и надавил на него пальцем. Панель отошла по линии стыка; за ней открылся узкий проход.
Ручка двери тряслась, но замок не поддавался. Они услышали звон ключей. Когда ключ вошел в скважину, Оленья Кожа упал на колено, вскинул винтовку и меньше чем за пять секунд выпустил в дверь весь магазин, произведя пятнадцать выстрелов. За ними, без промедления, последовали еще шесть, из его кольта. Канацзучи подскочил
Между тем крики усиливались. Фрэнк последовал за своим спутником в потайной ход.
Следуя за кровавыми пятнами, они спустились на пролет по лестнице, прошли по короткому коридору и там, в темноте, задержались — Макквити перезарядил револьвер. Вокруг множились шаги, голоса звучали все громче.
— Преподобного здесь нет, — сказал Канацзучи.
Фрэнк щелкнул заново заряженным барабаном кольта.
— Нет. Вот дерьмо! Здесь нам всяко оставаться нельзя.
Потайной ход вывел их в проулок к северу от дома. Проследить пятна крови и следы дальше не представлялось возможным из-за темноты. Здесь было безлюдно, но они слышали, как толпа со всех сторон устремляется к Дому надежды. На колокольне черной церкви ударили в колокол.
Канацзучи поспешил в лабиринт хижин, и они бежали, пока поднявшаяся суматоха не осталась далеко позади. Жилища были пусты: большая часть жителей отправилась в театр на представление. Оба нырнули в обшарпанную шаткую халупу с односкатной крышей.
— Хорошая новость, — прошептал Фрэнк, — они не знают, как мы выглядим.
— Но каждый из них будет искать нас. — Канацзучи хранил непроницаемое выражение лица. — А где Иаков, мы не знаем.
— Это плохая новость.
Передвигаясь настолько быстро, насколько позволяли пересеченная местность и весьма скромные навыки верховой езды Лайонела Штерна, они обнаружили дорогу на Новый город незадолго до семи часов. Иннес ехал первым, указывая путь по карте; через два участка их провела Ходящая Одиноко. Все это время Дойл присматривался к Джеку, пытаясь увидеть какие-либо признаки жизни, а не просто существования. Таковых не обнаружилось. На вопросы Дойла он не отвечал, взгляд его был устремлен к горизонту, лицо лишено какого-либо выражения.
Впереди расстилалась открытая пустыня, и, когда взошла луна, они ускорили аллюр до ровного галопа и проскакали пару миль, когда лошади вдруг занервничали. Иннес едва не вылетел из седла, когда его конь шарахнулся от чего-то или кого-то, напугавшего его. В лунном свете Дойл увидел кружащие над ними темные крылатые тени.
— Ночные совы? — спросил он.
Ходящая Одиноко покачала головой, спешилась и направилась направо, в узкий проход между голыми скалами. Вскоре донесся ее зов. Остальные тоже спешились и повели лошадей через проход, но перед выходом на открытое место лошади начали упрямиться.
Когда они миновали скалы, запах смерти ударил им в нос. С прогалины взлетели стервятники — не меньше трех дюжин.
Дневная жара и палящее солнце нанесли тридцати восьми валявшимся на открытом участке телам больше повреждений, чем эти люди получили, когда были убиты. Большую часть из них застрелили, с десяток человек скончались от ножевых ран. Пожиратели
«Хорошо, что мы попали сюда затемно, — подумал Дойл. — При свете дня, должно быть, кошмарное зрелище».
Джек стоял в стороне, глядя на искромсанные тела. На его лице отражалась интенсивная работа мысли и, как показалось Дойлу, первые признаки гнева, пробудившегося от запаха и вида крови.
Дойл шагнул вперед и подобрал лежавший на песке жетон.
— «Помощник», — прочел он надпись. — «Феникс».
— У них у всех такие, — сообщила Ходящая Одиноко, пройдя подальше.
— Лайонел, оставайтесь на месте! — Дойл увидел появившегося в проеме Штерна.
— А что случилось?
— Ничего особенного, просто подождите. Так… Все средних лет, явно привычны к сидячему образу жизни…
— Ну и что все это значит? — спросил Престо.
— Они не похожи на служителей закона, — заметил Иннес.
— Так они ими и не являются, — указал Дойл, изучая окровавленный лист бумаги, который вытащил из-за пазухи у одного из убитых. — Это добровольцы — «помощники шерифа», так, кажется, здесь принято их называть. Преследовали этого человека.
Дойл протянул плакат. Престо чиркнул спичкой, и они увидели в свете ее пламени незамысловатый чернильный портрет демонического вида азиата, а под ним объявление о розыске с кратким описанием вменяемых ему преступлений.
— «Чоп-Чоп, убийца, отрубающий жертвам головы. Китаец, — начал читать вслух Иннес. — Разыскивается за совершение десяти жестоких убийств и подозревается во многих других отвратительных преступлениях».
— Деятельный малый, — сказал Престо.
— «Самый опасный из живущих людей», — прочел Дойл с мрачной усмешкой. — Пожалуй, в этом случае они не слишком преувеличили. А вот обещанная награда в пять тысяч долларов вполне объясняет наличие добровольцев.
— Боже правый, разве мог один человек сотворить такое? — воскликнул Престо, озирая следы бойни.
— Он действовал не один. Эти люди попали под перекрестный огонь. Стреляли оттуда и оттуда, из-за скал. — Дойл указал на два края прогалины. — И стрелявших было как минимум четверо.
— С магазинными винтовками, — прозвучал из-за камней голос Иннеса. — Тут разбросаны гильзы.
— А головы у них у всех на месте, — указал Престо. — Это не похоже на modus operandi [26] Чоп-Чопа.
И тут подошедший сзади Джек выхватил плакат из его руки и принялся внимательно рассматривать портрет.
26
Образ действий (лат.).
— Кто это, Джек? — тихо спросил Дойл.
— Он знает, — отозвалась Ходящая Одиноко.
— Знает?
— Это человек из сна, — пояснила она, указывая на плакат. — Один из шести.
Джек поднял на нее взгляд, в котором блеснуло согласие.
— Тогда мы можем заключить, что на них напали, когда эти люди следовали за ним к Новому городу, — сказал Дойл.
Джек положил плакат на место и целеустремленно поспешил к лошадям.
— Нам стоило бы похоронить… — Престо наблюдал за собиравшимися поодаль стервятниками.